Но почему они считали эти качества свойствами божественными? Потому что каждое из этих качеств казалось им божеством само по себе. Почему они не увековечивали позорных низких страстей? Потому что они смотрели на них, как на нечто неприличное, недостойное, нечеловеческое, и следовательно небожественное. Боги Гомера пьют и едят, это значит, что питье и еда – наслаждение богов. Боги Гомера обладают физической силой: Зевс сильнейший из богов. Почему? Потому что физическая сила сама по себе есть нечто прекрасное, божественное. Древние германцы считали высшей добродетелью добродетель воина, поэтому их главным богом был Один: война – «основной или древнейший закон». Главной, истинной, божественной сущностью является не свойство Божества, а божественность свойства.
Под «низкими страстями» в классической этике обычно понимались излишества, поэтому еда и питье не были низкими занятиями, а, скажем, мстительность или капризность – были. Конечно, Зевс показывал себя и любвеобильным, и гневным, но эти страсти расценивались как страсти верховного божества, и потому высокие сами по себе или, во всяком случае, подлежащие истолкованию как высокие.
Поэтому то, что теологи и философы считали за Бога, за абсолютное, за сущность, не есть Бог. Бог это именно то, что они не считали за Бога, т. е. свойство, качество, определенность, действительность вообще. Истинным атеистом, т. е. атеистом в обычном смысле, надо считать не того, кто отрицает божественного субъекта, а того, кто отрицает божественные свойства, как то: любовь, мудрость, справедливость. Отрицание субъекта не есть отрицание качеств самих по себе. Они имеют внутреннее, самостоятельное значение: человек необходимо должен признавать их в силу их содержания, их подлинность заключается непосредственно в них самих; доказывать их – значит утверждать самого себя.
Обычный смысл – соответствующий обычаям словоупотребления, соответствующий бытовому знанию. Атеист в бытовом смысле – это испорченный человек, скептик и циник, не верящий в торжество добра или облагораживающий смысл красоты. Фейербах, конечно, был атеистом не в этом смысле.
Химеричность или подлинность доброты, справедливости, мудрости не зависит от химеричности или подлинности существования Божия. Понятие Бога обусловливается понятием справедливости, благости; Бог не благой, не справедливый, не мудрый не есть Бог, а не наоборот. Качество божественно не потому, что оно свойственно Богу, а напротив, оно свойственно Богу, потому что божественно само по себе, потому что без него Бог был бы существом несовершенным. Справедливость, мудрость и вообще всякое свойство, которое приписывается Богу, определяется самим собой, а Бог определяется этим свойством. Я определяю Бога самим Богом только в том случае, если я отождествляю Бога и справедливость, представляю себе Бога в качестве реального воплощения идеи справедливости или другого какого-либо качества. Но если Бог как субъект, является определяемым, а свойство определением, то название божественного существа справедливо подобает предикату, а не субъекту.
