Не пойду я с тобою гулять, красотка моя! Трактирный зал взорвался радостными возгласами. За руганью и призывами выпить ещё эля последовали с полдюжины песен, доносившихся из всех углов и наполнявших кислый воздух какофонией. Кроха спрятала лицо на груди Тома.
Капитан Хэддок не присоединился к хору. Всё ещё улыбаясь, он осушил кружку и похлопал себя по бедру.
– Посиди со мной, малышка, – сказал он, – и мы так споём, что небесам станет жарко.
Я взял пустой стул, стоявший поблизости, и капитан перевёл мутный взгляд на меня:
– Вообще-то, я имел в виду не вас, сэр.
– Вы капитан Хэддок? – спросил я.
– Был им, когда приплыл сюда. – Он рыгнул. – Правда, с тех пор прошло уж три недели. Теперь я могу быть кем угодно.
– Я Кристофер Эшкомб, барон Чиллингем.
– Рад за вас.
– Нам нужен корабль.
– А кому ж не нужен? – Он грустно заглянул в свою кружку. – Там пусто…
– Позвольте, я это исправлю? – сказал я и, вынув полпении, отдал распоряжения служанке.
– Хороший мальчик. – Он проводил служанку взглядом. – Может, купите мне и её тоже?
– Девушка не мул, капитан, – резко сказала Салли, – чтобы покупать и продавать её.
Хэддок хлопнул меня по руке:
– А у неё есть норов, а? Будь я лет на тридцать моложе… Нет, погоди… тогда б я ещё не родился. – Он принялся считать на пальцах: – Двадцать семь… двадцать шесть… двадцать пять…
Заставить его говорить о деле оказалось сложнее, чем я рассчитывал. Когда служанка поставила на стол кружку, я отодвинул её от капитана.
– Эй! – возмутился он.
– Как я сказал, нам нужен корабль.
– А от меня что требуется?
– У вас он есть, не так ли?
– «Мантикора»! – крикнул он.
– «МАНТИКОРА»! – в один голос рявкнули моряки в ответ.
– Гордость Англии, – сказал капитан Хэддок. – Лучший корабль, который когда-либо бороздил волны.
– Мы бы хотели его нанять. Нам нужно доставить курьера в Саутгемптон.
– Зайдите через пару месяцев. – Он выхватил кружку у меня из рук и сделал большой глоток.
– Нам нужно сейчас.
Он пожал плечами:
– Жизнь полна разочарований. Когда вы станете старше, вы поймёте.
– В чём загвоздка? – спросила Салли.
– Загвоздка, моя дорогая, в погоде. Она проклята. – Хэддок наклонился к нам: – В последнее время штормит и всё более странно. Словно кто-то вызывает бурю из самой преисподней.
Том вздрогнул. У меня тоже свело живот, словно я не сидел на стуле, а плыл по этим жутким волнам.
– О, ясно, – сказала Салли. – Вы боитесь.
Хэддок насупился:
– Боюсь? Я? На море я не боюсь ничего.
– Тогда почему не поплыть?
– Потому что я счастлив здесь. Здесь тепло, сухо, эль течёт рекой, и временами симпатичная девчонка вроде тебя приносит с собой немного солнечного света.
– В Саутгемптоне есть эль и красивые девушки, – заметил я.
– Не сомневаюсь. Но они там, – он махнул на восток, – а я здесь. И чтобы добраться отсюда туда, придётся мёрзнуть и мокнуть. Нет, спасибо. Мы взяли у голландцев достаточно добычи, чтобы продержаться два месяца. Так что через два месяца и возвращайтесь.
Я поразмыслил.
– Как насчёт трёх месяцев?
– Если вернётесь через три, нас тут уже не будет.
– Нет, я о деньгах. Получишь достаточно, чтобы прожить в Саутгемптоне три месяца. Если согласишься плыть.
Он посмотрел на меня, и я увидел, как в его мутных глазах мелькнул огонёк.
– Потребуется кое-что побольше пении, чтобы я оторвал зад от этого стула. Подсказка: слово начинается с «ф».
– Форель, – бросила Салли.
– О-о, неплохо.
Я положил на стол четыре золотых луидора.
– Как насчёт этого?
Хэддок глянул.
– Это не английское золото.
– Золото есть золото. Каждый луи стоит больше фунта.
– Здесь Англия, – прорычал он. – Ничто не может стоить больше фунта.
– Так или иначе, этого хватит тебе и твоей команде на лишний месяц.
Пират прищурился:
– Удвой это – и по рукам.
