Семь ветвей целомудрия
К Высокому Средневековью фанатичные идеи о том, что все добрые христиане должны оставаться девственными, практически угасли, и богословы сосредоточились на создании теоретической базы для обучения паствы целомудренной жизни в реально-бытовых условиях. Так появились Семь ветвей целомудрия — семь путей добродетельной жизни с учетом текущего состояния и положения человека:
1) Для девственных до вступления в брак.
2) Для никогда не состоявших в браке не девственных.
3) Для состоящих в браке.
4) Для вдовствующих.
5) Для принявших обет безбрачия.
6) Для клириков.
7) Для церковных иерархов обоего пола.
Самой любопытной выглядит вторая ветвь — под ней подразумеваются люди, которые вели сексуальную жизнь, но раскаялись и встали на путь добродетели. Причем интереснее всего, что она стоит на втором месте, между тем как список выстроен в иерархическом порядке — от низшей степени/ветви к высшей. Это очень наглядно показывает, что фанатичное раннехристианское отношение к физиологической стороне девственности к Высокому Средневековью уступило место поощрению осознанного добродетельного образа жизни.
Девочки и мальчики, еще не вступившие в брак и только-только созревшие, не совершили никакого подвига, чтобы сохранить свое целомудрие, да и скорее всего вовсе не задумывались о нем. Поэтому они стоят на низшей ступени, и их осознанный выбор между добродетелью и пороком еще впереди. Тогда как люди грешившие, но все же вернувшиеся на путь чистоты, уже стоят выше их, поскольку они искренне раскаялись и осознанно выбрали целомудрие.
На третьей ступени — люди, живущие в добродетельном браке. Потом те, кто овдовели и теперь хранят целомудрие, — они вроде бы и не грешили, но девственности лишились по своей воле, поэтому они ниже пятой ступени — людей, которые осознанно выбрали для себя путь безбрачия (в основном речь о монахах, в редких случаях — отшельниках или людях, которым позволили светское безбрачие). Ну и наконец две верхние ступени занимают священники, причем на шестой строке для женщин места нет, но оно есть на седьмой — для аббатис монастырей. Это люди, посвятившие себя Богу как душой, так и телом.
Сексуальный грех
Непосредственно связана с отношением к девственности и в целом вся тема, касающаяся сексуальных прегрешений. Со времен григорианского реформаторского движения конца XI века в церковные нормы вошло требование, чтобы священник обязательно учитывал статус грешника и обстоятельства совершенного греха. А когда речь шла о грехе блуда, в первую очередь под статусом и обстоятельствами подразумевались семейное положение и сексуальная жизнь участников прегрешения.
Причины этого были вполне практические — чтобы классифицировать грех в соответствии с различными критериями и назначить соответствующее наказание. Поэтому священников интересовал не только сам факт совершения греха, но еще и как именно он был совершен, с кем и почему.
Монахини, «Житие Людовика Святого», французский манускрипт второй половины XV в.
Казалось бы — ну совершил человек прелюбодеяние, какие тут могут быть особые тонкости? А оказывается, были, и много. Достаточно ранняя и широко распространенная классификация выделяла шесть его типов: просто блуд, супружескую измену, кровосмешение, порок против природы (содомию), соблазнение девственницы и изнасилование. Многие религиозные авторы добавляли к этим шести пунктам еще два — проституцию и кощунство.
Четырнадцать степеней распутства
Стремление средневековых философов все структурировать привела к тому, что кроме шести-восьми привычных типов блуда появилась еще и сложная «лестница» из четырнадцати степеней распутства, уже в зависимости от того, кто именно в этом блуде участвовал. Они слегка отличались у разных авторов, иногда делились еще на какие-то подстепени или, наоборот, объединялись в группы, так что я приведу один из самых популярных вариантов из «Колодца Иакова» — английского позднесредневекового трактата.
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ СТЕПЕНЕЙ БЛУДА,
от наименее греховного к более греховному.
Блуд бывает между:
1) Свободными мужчиной и женщиной (не состоящими в браке, не являющимися друг другу родней и не связанными иными клятвами и обетами — в первую очередь вдовствующими или ведущими не слишком целомудренный образ жизни).
