Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 63
Петя Давыдов после окончания университета некоторое время преподавал, но потом бросил это безнадежное (главным образом, по причине заикания Пети) занятие и посвятил себя любимому делу – фотоискусству.
Была у Пети Давыдова одна особенность, отличавшая его от других людей. Он был совершенно, просто фантастически бесстрашен. И еще – Петя умел дружить так, как никто больше не умеет. За друга он готов был пойти в огонь и в воду.
Петя улыбнулся и сказал:
– Все б-будет хорошо, Глеб. Полиция ее обязательно найдет.
Глеб не ответил, лишь отхлебнул глоток кофе.
– Слушай, – вновь заговорил Петя, – тут через пару д-дней наши университетские собираются.
– Да, я слышал, – сказал Глеб, выпуская дым.
– Ты пойдешь?
Глеб мотнул головой:
– Нет.
– Зря. Наши ребята часто о тебе вспоминают. Особенно после того, как ты издал эту книгу. Кстати, как идут п-продажи?
– Нормально идут, – сказал Глеб.
Петя отпил глоток кофе, внимательно посмотрел на друга и спросил:
– Так зачем ты меня п-позвал?
– Затем, что ты – мой друг, – ответил Глеб. – И мне нужна твоя помощь.
Некоторое время Давыдов молчал, проницательно глядя на Корсака, затем улыбнулся своей задорной мальчишеской улыбкой и сказал:
– Я рад, что ты вспомнил обо мне. Но если хочешь, чтобы я был рядом, п-перестань валять дурака. Спиртное т-твою проблему не решит.
– Да ну?
– Точно тебе говорю. Напиваться тебе сейчас нельзя. Это будет п-проявлением слабости.
Глеб взглянул на друга с интересом:
– А по-твоему, человек всегда и в любых обстоятельствах должен оставаться сильным?
– Если этот человек м-мужчина, то да, – твердо проговорил Петя.
Глеб все смотрел на него, слегка прищурившись. Внешность Пети была обманчива и многих сбивала с толку. В трезвом виде Петя Давыдов выглядел таким же безобидным интеллигентом, как Шурик в фильме «Кавказская пленница». Но стоило ему выпить рюмку-другую текилы, и безобидный интеллигент превращался в храброго безбашенного рыцаря.
В подвыпившем состоянии Петя грудью стоял за справедливость и готов был незамедлительно ринуться в бой, если видел, что кого-то обижают или унижают.
Петя взял со стола бутылку и быстро поставил ее на пол, поближе к себе.
– Не сдавайся, – сказал Петя, глядя Корсаку в глаза. – Мужчина д-должен быть сильным! Он должен быть воином!
– Воином я бы себя не назвал, – сказал Глеб.
– Вижу, – усмехнулся Давыдов и поправил очки. – Единственная в-война, которую ты сейчас ведешь, – это война с трезвостью. Но давай поговорим о главном. Зачем ты меня п-позвал? Что я д-должен делать?
– Будь рядом со мной, – просто ответил Глеб.
Петя приподнял рыжие брови:
– И все?
Глеб кивнул:
– Пока да.
– А п-потом?
– Жизнь покажет.
– Темнишь, – хмуро проговорил Давыдов.
– Темню, – согласился Корсак. – Но так надо. Ты уж мне поверь. – Он оттянул рукав и глянул на циферблат наручных часов: – Нам пора.
– Куда именно?
– На игру, – ответил Глеб. – Сегодня мне предстоит сорвать большой куш.
Давыдов недобро блеснул глазами:
– Ты снова стал играть?
– Только сегодня. И не играть, а выигрывать.
Петя нахмурился и покачал головой:
– Мне это не н-нравится!
– Мне тоже, – сказал Глеб. – Но я хочу, чтобы во время игры ты был рядом. Сделаешь это ради меня?
– Конечно. Но…
– И без всяких вопросов.
Петя несколько секунд разглядывал Глеба, как некую диковину, и наконец вздохнул:
– Хорошо. Но если я пойму, что ты в-валяешь дурака, я поступлю так, как считаю нужным. Идет?
– Идет, – кивнул Глеб. – А теперь – прости, мне нужно одеться.
3
Комната, где проходила игра, была очень просторной и чрезвычайно дорого обставленной. Игральный стол красного дерева, столешница обтянута зеленым сукном. Вдоль стен – книжные стеллажи, тоже красного дерева. Под ногами – красный шерстяной ковер. Стены комнаты (или, скорее, зала) украшали изысканные гравюры и картины.
Среди игроков, собравшихся за столом, Глеб не увидел ни одного знакомого. Впрочем, его это не смутило. Скользнув по их лицам, он сразу понял, что противники они несерьезные, хотя и выглядят солидно. Да и сама игра никак не тянула на Большую Игру.
Несмотря на это, Глеб почувствовал приятное волнение. Он давно не держал в руках карт и ощутил себя грешником, сбежавшим из монастыря во время строгого поста, чтобы набить желудок мясом и сластями.
Максим Коновалов, сын одного из самых богатых людей Москвы, пришел на игру не один. За его спиной в коричневом кожаном кресле сидел телохранитель. Квадратный подбородок, серый костюм, короткая стрижка – все как полагается.
Выглядел Коновалов довольно-таки необычно. Высокий, широкоплечий, с бычьей шеей и широким лицом, он скорее походил на прилично одетого вышибалу, чем на сынка-мажора. Каштановые волосы коротко острижены и всклокочены. Темно-зеленые глаза смотрели из-под хмурых бровей подозрительно и как-то угрюмо.
Рядом с Коноваловым сидел его приятель – белобрысый светлоглазый очкарик Артур Лацис. Человек, как шепнули Глебу, без определенных занятий, прилично одетый, раскованный и спокойный. Вокруг таких парней, как Максим Коновалов, постоянно кружились «рыбки-прилипалы», и, судя по всему, Артур Лацис был одной из таких «рыбок».
Одет Лацис был почти так же дорого, как Коновалов. Жидкие светлые волосы его были тщательно зачесаны набок, а на носу красовались очки в тонкой золотой оправе, придававшие его худому лицу выражение интеллигентного спокойствия.
Игра длилась уже больше часа. Максу Коновалову не везло. Его приятелю Артуру Лацису – тоже. Не так сильно, как Коновалову, но оба были в минусе и оба это переживали. Мажор Коновалов откровенно злился, интеллигентный Лацис хмурил светлые брови и напряженно глядел в свои карты.
После очередного круга Глеб поднялся из-за стола:
– Прошу прощения, господа, мне нужно ненадолго отлучиться.
Он направился к туалетам. Петя Давыдов, сидевший в кожаном кресле, в углу комнаты, тоже поднялся.
– Хочешь ему помочь? – насмешливо поинтересовался Коновалов-младший.
Петя проигнорировал его реплику и тоже двинулся в сторону туалета.
Глеб поджидал его в коридорчике, на стенах которого красовались старинные гравюры в деревянных рамах.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 63
