Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 49
независимости страны Советом народных комиссаров, возглавляемым Лениным[14]. У меня нет сомнений, что это решение было основано на: (а) понимании невозможности удержать Великое княжество Финляндское с составе СССР и (б) уверенности в том, что «красные финны» сами возьмут власть в свои руки. Первое предположение было правильным, в отличие от второго. Столкновение между белофиннами и красными было жестоким и кровавым, и победили белые. Вслед за победой пошли казни, репрессии и преследования. И как я выяснил, в Финляндии до сих помнят, кто был «за белых» и кто – «за красных». И нет даже тени примирения.
То же можно сказать применительно к России. Отличие заключается в том, что после гражданской войны белых в России оставалось немного: большинство бежало, кто на Запад, кто на Восток. Тех немногих, кто остался в стране рабочих и крестьян, довольно быстро уничтожили. Что касается бежавших, они, за очень редкими исключениями, до конца своих дней не только не примирились с «краснопузыми», но передали своим детям эту ненависть.
Самая кровопролитная война в истории Соединенных Штатов Америки – гражданская война 1861–1865 годов[15], и хотя она закончилась более ста пятидесяти лет тому назад, в сознании южан и янки[16] она продолжает жить. То и дело можно увидеть изображение флага Конфедеративных Штатов Америки на автомобильных номерах, то и дело происходят столкновения между теми, кто желает сохранить памятники генералам-южанам, и теми, кто требуют их сноса.
Нет примирения. И вряд ли оно возможно.
Карлос Осоро Сьерра
Каяться в грехах – дело сугубо религиозное, по крайней мере таким было мое убеждение, пока я не встретился с архиепископом Мадрида, чью фотографию вы видите. В ответ на мои настойчивые вопросы о том, почему в Испании так и не осудили Франко и франкистов, как, например, в Германии осудили Гитлера и нацистов, благообразный padre сказал:
– Те, кто управляют нами, наследники Франко. Мы их потомки. Не можем же мы осуждать своих родителей.
What’s done is done[17].
Для тех, кто, возможно, не помнит: одна из самых кровавых злодеек мировой литературы, шекспировская леди Макбет, говорит своему мужу, переживающему совершенные им злодеяния:
Things without all remedy
Should be without regard:
what’s done, is done[18].
Услышать эти слова из уст высокопоставленного священника я никак не ожидал. Хотя…
Разве не такой логикой руководствуются в странах, совершивших тяжелейшие преступления против человечности?
Япония по сей день не принесла извинений за зверства, учиненные ею против китайцев и корейцев во время Второй мировой войны.
What’s done is done.
Испания так и не извинилась за неслыханную жестокость и уничтожение инков и ацтеков во время завоевания Латинской Америки.
What’s done is done.
Соединенные Штаты никак не признают своей вины в фактическом уничтожении индейских племен.
What’s done is done.
Ни Литва, ни Латвия не покаялись в уничтожении сотен тысяч живших там евреев во время Второй мировой войны.
What’s done is done.
России отмахивается от преступлений Сталина и советской власти, от преступлений, которые не только связаны с репрессиями и казнями миллионов своих граждан, но и с бегством из страны миллионов, но и с гибелью десятков миллионов во время войны, к которой не были готовы. Согласно подсчетам многих экспертов, не будь этих преступлений, население России сегодня насчитывало бы порядка одного миллиарда человек, а не 146 миллионов.
What’s done is done.
Мариан Беитиаларрангоитиа
У меня есть друг. Зовут его Степан Пачиков. Он удин. Вы слышали когда-нибудь об удинах? Я – нет. Оказывается, есть такой народ. Удины. Их совсем мало. О Степане так и хочется сказать: и удин в поле воин.
Почему удины сохранились, а другие, гораздо более многочисленные и в свое время могущественные этносы исчезли? Например этруски, парфяне. Или древние египтяне. Не арабы, которые ныне живут в Египте, а те, которые создали таинственные иероглифы и оставили после себя поражающие воображение памятники-пирамиды, способ построения которых мы до сих пор пытаемся разгадать. Почему исчезли инки и ацтеки с их высочайшей наукой и культурой, мы понимаем: их уничтожили конкистадоры. А почему сохранились евреи, которых согнали с их земель, веками преследовали, вынуждали отказаться от своей веры, пытались стереть с лица Земли? Есть много рассуждений на эту тему, но ясного и бесспорного ответа нет.
А баски? Откуда они пришли – не знаем. Каковы истоки их языка – не знаем. Почему, несмотря на то, что они подвергались бесконечным нападениям, они сохранились? «Из-за упрямства», – говорит Мариан Беитиаларрангоитиа, член парламента Страны Басков. Ответ красивый, но не более того.
Есть вопросы, на которые мы никогда не получим ответа. И это замечательно.
Иньяки Перурена
– Я хочу быть собой, – говорит этот мясник. Потом добавляет: – Представляете, что было бы, если бы все говорили на одном языке? Какая тоска!
Во времена Франко баскский язык был запрещен. Те, кто знал его, скрывали это.
Вспоминая встречу с Иньяки, я подумал: язык – это главное выражение национальной самобытности. Мой родной язык – это моя индивидуальность, моя суть. Если его отнять у меня, то кто я? И разве глобализация не стремится к тому, чтобы сделать нас всех одинаковыми? Чтобы мы все хотели одно и то же: одинаковые одежду, еду, образование, автомобили, чтобы у всех у нас было одно и то же представление о красоте, чтобы все мы думали одинаково? И чтобы, в конце концов, мы все говорили одинаково на «одинаковом» языке?
Если так случится, исчезнут все национальности, будет один всеобщий «одинаковый» народ.
Какая тоска!
Луис дель Ольмо
Он, журналист, посвятил себя борьбе с ЭТА[19].
Я разговаривал с ним по крайней мере в течение часа. Он ни разу не улыбнулся. Всмотритесь в его лицо. Не знаю, как вас, но меня оно испугало. Это лицо человека с одной всепоглощающей страстью. С таким лицом мог совершать свои дела инквизитор. Ни пощады, ни понимания.
Он ненавидит басков. Может быть, точнее сказать, он ненавидит ЭТА, террористов. Он утверждает, что
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 49
