Снится, что я пришел в гости к Толе Голубовскому.
Ничего особенного. Реальный поход в гости. Звонок в дверь, здрасте-здрасте, вот бутылка, вот цветочки, большая комната, книжные полки до потолка, накрытый стол, всё очень вкусно, сидим, болтаем, вот и всё.
Потом я во сне вспоминаю, что мы на самом деле должны пойти в гости к Толе Голубовскому.
Просыпаюсь, смотрю в книжке. Да. На восьмое июня записано. А сегодня только третье.
< Но никаких чудес и предвидений. Потому что мы и до того несколько раз у него были в гостях. И я прекрасно помню, как у него всё там выглядит. >
Второй сон. Аландские острова
Катаюсь с горки на санках, на даче, там такой отличный спуск с берега к реке, всегда ребята катаются, а я никогда не катался, но вот тоже решил попробовать, на старости лет.
Сажусь на саночки, такие вот с пестрыми деревянными рейками и алюминиевой спинкой, едва умещаюсь, боюсь эту спинку погнуть, но ничего, вроде нормально.
Беру в руки веревку, натягиваю ее, отталкиваюсь ногой и – вжжихх! – понесся вниз, подпрыгивая, мимо черных замерзших кустов, прямо к реке. Ветер, снег, отлично.
Остановился, слез – смотрю, куда-то не туда приехал.
Совершенно незнакомый вид. Дома на горке стоят – не было там никаких домов.
Однако беру санки за веревочку, тащусь вверх. Иду по аккуратному нерусскому городку. Весь в снегу, на веревочке санки тащу.
Какой-то дядя в шапке с помпоном на меня смотрит.
А я как раз сморкаюсь в два пальца. Потому что лень за платком лезть в карман брюк – я в какой-то длинной тяжелой куртке. Дядя осуждающе качает головой и говорит:
– Ai-ai-ai! – Именно так, не по-русски айайайкает.
Вспоминаю, что у меня был точно такой случай. Высморкался на пустой улице городка Мариенхамн, на Аландских островах, и только высморкался, как из арки вышел толстый строгий швед, покачал головой и сказал «Ai-ai-ai».
Ага. Значит, я на Аланды угодил? Оглядываюсь. Нет, совсем не похоже.
Иду дальше. Санки громко скребут по булыжной мостовой.
И вообще лето.
Лена Щербакова
Улица Грановского, где я жил в детстве.
Фонтанчик, который не работал. Мы вокруг играли.
Строили из песка какие-то гаражи. Играли в воинскую часть, и вот у нас были гаражи для танков.
Лена Щербакова жила на третьем, кажется, этаже. Она была красивая девочка, всем нравилась. Учила мальчиков целоваться.
Вот она высунулась из окна и что-то кричит. Рукой машет. Мы головы задрали, стали ей отвечать. На минутку оставили игру.
И я нечаянно раздавил гараж. И танки внутри, из спичечных коробок.
Ребята на меня обиделись.
А я – на Лену Щербакову. Потому что это из-за нее.
Женщина в бежевом
Еду в метро. Напротив меня сидит женщина в бежевом.
Я вижу, что она очень боится мужчину, который сидит рядом. Он, кстати, со спутницей. Но все время наваливается на женщину в бежевом, а потом сваливается на пол и бегает-ползает по вагону на четвереньках.
Женщина в бежевом смотрит на меня растерянно.
