16
Десятилетняя Маринка Евсеева за полтора часа успела съесть три пакета воздушной кукурузы — два сладких, один соленый и запить их бутылкой «Миринды». Все это время она не спускала глаз с дверей универмага. В кармане ее платья лежала записка, которую ей передала сестра. Эту записку девочка, в свою очередь, должна передать одному парню. «Ну помнишь, я тебе еще говорила: издалека подъезжает, по-тихому. Я чувствую, он снова придет». Маринка никак не могла вспомнить. Светке во время работы сотни раз приходилось разговаривать с парнями. Некоторые откровенно «клеились». Девочка во время школьных каникул часто бывала у сестры на работе, она лучше Светки знала, что и почем на витрине. Но вот вспомнить «одного парня»...
— Маринка, ну вспомни, пожалуйста! Это очень важно. Он такой высокий, блондин, широкоплечий.
— Не помню. А он что-нибудь покупал у нас?
— Покупал?.. Не знаю... Не помню.
Маринка пожала плечами: тогда извини, ничем не могу помочь. Она и так примчалась по Светкиному звонку как угорелая: «Срочно!» Что-то «жизненно важное!». А вспомнить не может.
— Ну, Мариночка, пожалуйста, вспомни. Он скромный такой, сначала все стоял возле секции с компьютерными дисками, смотрел в мою сторону. Я тебе показывала на него.
— Скромный широкоплечий блондин?! Где это ты такую породу видела?!
— Марина! — Светлана топнула ногой в тапочке. — Давай вспоминай.
— Погоди, я у Кольки спрошу.
— У какого Кольки?
— Который дисками торгует.
— Никаких Колек, поняла?! Чтоб никто не узнал, ни одна живая душа! Ну давай, времени нет. Ему лет двадцать пять на вид.
— Да! — Маринка вдруг вспомнила на свою голову этого «скромного широкоплечего». И вот почти два часа стоит на выходе, питается кукурузой.
«Вот так втюрилась сеструха! Вот это страсть! Это я понимаю. И еще в туалет хочется».
Маринка в очередной раз вынула из кармана записку и пробежала ее глазами: «Ко мне не заходи, за мной следят. Попробую прийти сегодня вечером в городской парк культуры. На всякий случай жди меня у центрального входа сегодня и завтра с восьми до десяти вечера. Остальное при встрече. Будь осторожен».
«Кто за ней следит?» — думала Маринка, складывая послание. Другие парни, что ли? А что, запросто могут надавать и широкоплечему. У Светки бывший поклонник, как называла его бабушка, штангист. В ширину больше, чем в высоту. Морда как блин от штанги. После какой-то бодибилдер был. Потом не очень здоровый, потом... Одним словом, если все соберутся...
Ой! Маринка чуть не упустила новый сеструхин объект воздыхания.
Девочка шагнула следом и потянула парня за рукав.
— Привет. — Ну точно он. Про него она говорила Светке: «Глухонемой. Нет неба без земли — глухонемой». И что-то показала ему издали на пальцах.
Парень удивленно посмотрел на девочку, потом, узнав, улыбнулся:
— Здравствуй.
— А мы, оказывается, разговаривать умеем. К Светке идешь?
Он, неопределенно пожав плечами, промолчал.
— Ну вот, это уже что-то знакомое. Короче, не ходи к ней.
— Почему?
— Не знаю, по-моему, тебе хотят накостылять по шее. На вот, читай. А я побежала.
Маринка, не в силах терпеть, помчалась к автовокзалу, сжимая в руке рубль на платный туалет.
Алексей Ремез, внимательно прочитав записку, покинул универмаг.
* * *
— Ну что, приходил? Отдала записку?
— Ага. Еле удержала его. Кто, говорит, хочет мне накостылять по шее?!
— По какой шее? Ты что сказала ему?!
— Да так... Говорю: будь осторожен. Строго по записке. — Маринка понизила голос, стараясь разговаривать басом: — Ладно, говорит, приду в парк и буду там ждать Свету. Если завтра не придет, послезавтра буду ждать. С восьми до девяти. — Она перевела дух. — Разговорчивый такой.
— Кто тебя просил, а? — Светлана покосилась на чернявого молодого человека, который уже минут пятнадцать слонялся от отдела к отделу. — Ну ничего доверить нельзя!
— Хочешь, я вместо тебя в парк пойду?
— Перебьешься. Ладно, иди домой. И сделай вот что: заранее приготовь ключи от подвала, чтобы не греметь ими. А то родители начнут задавать вопросы: зачем тебе в подвал?
— А зачем тебе в подвал?
— Чтобы улизнуть из другого подъезда.
17
— Юрий Иванович, это Рябушкин. В универмаг приходил следователь, о чем-то долго беседовал с одной телкой, продавщицей со второго этажа. По-моему, она о чем-то знает.
