Зная этого человека, такого расчетливого и вдумчивого, приходится только удивляться профессионализму мошенников. Однако отмечу один момент: наш «герой» спустил вполне определенную сумму – ту, которую на подсознательном уровне давно уже хотел потратить. Эти деньги были у него «легкого происхождения» (а то, что нам легко достается, так же легко и тратится). Утешился он тоже достаточно быстро: «Я наверняка откупился ими от чего-нибудь более страшного!» Вот и умница! Но почему он попал в ловушку лохотронщиков? Ведь, по его мнению, он знал о них все.
Взгляд со стороны
По мнению криминологов, поведение лохотронщика не отличается многообразием. Весь алгоритм его действия просматривается, как на ладони…
Первый шаг – остановить клиента, желательно никуда не спешащего, настроенного на получение новой информации извне. В ход пускаются разные уловки: «Дайте закурить» (у цыганок), «Нажмите, пожалуйста, кнопку» (у лоточников на рынке), «Разрешите подарить вам духи» (у дистрибьюторов на улице). Задача одна – сбить привычный ход мыслей человека, сделать так, чтобы о своем он уже не думал, а о другом еще не успел подумать. Этакая пауза в ассоциативно-логическом мышлении…
Второй шаг – подойти достаточно близко к выбранному «лоху», вторгнуться в его интимную зону (20–30 см) и заставить выполнить первое чужое поручение. Считать с него – по движению глаз, мимике, положению тела – нужную манипулятору информацию, подстроиться под его психотип – и все, рыбка на крючке! Дальше все идет по сценарию: «подстава», «любящий другой», «халява, плиз» и т. д.
Последний этап – перегрузка «биокомпьютера» клиента. Речь мошенника, как правило, подобна ручейку, обтекающему все преграды: ласкова, ритмична, звучит практически без пауз. Сознание жертвы зашкаливает от такого изобилия необрабатываемой информации, оно, можно сказать, зависает, чего и требовалось добиться. Как говорится, клиент созрел, «и делай с ним, что хошь»…
Есть проблема?
Существует такая наука – виктимология. Именно она изучает, анализирует, раскладывает по полочкам поведение пострадавшей стороны, в том числе и в различных криминальных ситуациях. Ведь любое насилие над личностью (физическое, моральное, психическое) возможно только при наличии двух его половинок – жертвы и ее злодея.
Как показывает практика, существует три категории людей – жертв разных обстоятельств. Первая – это те, кто плохо относится к себе как личности, поэтому позволяет то же самое делать с собой и другим людям. Возможно, такой человек в детстве был не самым любимым ребенком в семье или жил в маргинальных (ни тут, ни там) условиях. В принципе, ему с ранних лет привычна эта психологическая ниша «изгоя общества» и другой он для себя просто не ищет (нет навыков общения в противоположных ситуациях). Именно он дружит с предателем, любит подлеца и ходит в компанию, которой наверняка будет отвергнут… Ему лучше быть всеобщим козлом отпущения, чем никем в пустоте своего одиночества! Из таких людей и формируется будущий легион «жертв насилия», «несчастных жен» и «опущенных мальчиков».
Вторая категория – так называемый спасатель человечества. То есть человек, который постоянно в своей жизни кого-то спасает, мирит, разнимает, берет на себя ответственность и за других. Ему до всего есть дело – от дерущихся котов на лестнице до ссоры в соседнем купе. Естественно, что при таком изобилии провоцирующих ситуаций вероятность пострадать ни за что у него приближается практически к единице. Именно он, как правило, первым оказывается в «кутузке», травмпункте и списке на увольнение. Обычно такой тип поведения наблюдается у людей, старших по рождению (старшего брата или сестры), приученных с детства своими родителями к «повышенным обязательствам», к всепоглощающему чувству ответственности за братьев наших меньших и т. д.
