Второй этап финикийской колонизацииНа первом этапе колонизации финикийцы обосновались в ряде пунктов Средиземноморья. Промежуток приблизительно в два века отделяет этот этап от следующего. За это время положение на Ближнем Востоке изменилось. Рост экономики железного века требовал большого количества металлов, причем не только драгоценных, но и необходимых для непосредственного производства. Экономической причиной образования ближневосточных империй, в том числе первой из них — Ассирийской, и было объединение под одной властью дополняющих друг друга хозяйственных регионов, включая источники сырья[247]. Однако многие такие источники находились настолько далеко, что были вне досягаемости восточных владык. Требовался посредник между этими отдаленными источниками и странами Ближнего и Среднего Востока, в том числе (а может быть, и особенно) такими государствами, как Ассирия и позже Вавилон[248]. Со времени первого этапа колонизации главным пунктом связи Востока с Дальним Западом, откуда доставлялось значительное количество металлов, был Тир[249].
В это время изменяется экономическое содержание тирской торговли с Тартессом-Таршишом. Может быть, через Тартесс привозимые финикийцами средиземноморские изделия достигали богатой оловом Северо-Западной Испании[250]. Еще в середине X в. таршишский корабль, как об этом говорилось в предыдущей главе, привозил ко двору Соломона (а можно думать, что и в Тир тоже) драгоценные металлы и предметы роскоши и забавы.
Рис. 2. Финикийские драгоценности
И совершенно о другом свидетельствует финикийский текст, вставленный в пророчество Иезекиила (27:12—14). Чтобы оценить значение этого текста, его надо датировать. Так как в качестве самостоятельных единиц в нем упоминаются Дамаск (27: 18), Иудея и земля Израилева (27: 17), то terminus ante quern является либо 732 г. до н. э., год падения Дамаска, либо 722—720 гг., когда Саргон захватил Самарию и подавил восстание Дамаска, a terminus post quern — смерть Соломона и распад единого еврейского царства на Иудею и Израиль, т. е. 928 г. до н. э.[251] Предполагается, что текст отражает торговую ситуацию первой половины VIII в. до н. э.[252] Но думается, что он более древний.
Среди торговых партнеров Тира в Ассирии упоминаются Ассур и Харран (27: 23), но нет ни Ниневии, ни Калаха, упомянутых в «Таблице народов» (Gen. X, 11). Между тем Калах был очень важным центром Ассирии. Он строился Ашшурнасирпалом сразу же как царская резиденция, и оттуда царь начал свой первый поход в 878 г. до н. э. В строительстве города и дворца принимали участие мастера из разных стран, втом числе из Финикии, которые создавали, вероятно, украшения из слоновой кости во дворце. И после Ашшурнасирпала Калах продолжал играть важную роль в жизни Ассирии, фактически оставаясь ее столицей до постройки Саргоном II Дур-Шаррукина[253]. Упоминание же Харрана, очень древнего города Ассирии и одного из ее священных городов, позволяет говорить, что под Ассуром в тексте понимается не государство, а город. В тексте упоминается также Эден (27: 23), который отождествляется с Бит-Адини, одним из арамейских княжеств на Евфрате. Как и другие мелкие княжества этого района, оно потеряло независимость в IX в. до н. э.[254]
