Лети, прекрасный челн,Быстрее птицы лети,Отрока, рожденного быть королем,В родную страну неси…
– О боже!.. – пролепетала Сара. – Надеюсь, я не зареву.
Шлюпки приблизились, теперь можно было различить лица стоявших плечом к плечу пассажиров. Никаких прекрасных челнов тут не было, и уж подавно – никаких юных королей. Простые, обыкновенные люди, пережившие ад, возвращались в нормальный, привычный мир. Но встречать их на берегу звуками волынки!.. Кого-то явно посетило вдохновение. Само собой, Джудит слышала оркестры волынщиков по радио, видела их в хрониках, которые крутили в кинотеатрах перед началом картины. Но никогда еще ей не доводилось быть частью всего этого – видеть все собственными глазами и слышать, как неистовый поток звуков сливается с ветром и растворяется высоко в небесах. От этой музыки – в сочетании со всеми обстоятельствами события – у нее мурашки побежали по спине, а к глазам, как и у Сары, подступили слезы.
Сдерживая их усилием воли, она сказала, стараясь, чтобы голос звучал как можно естественнее и ровнее:
– Почему они играют шотландские песни?
– Видно, ничего другого не знают. Вообще-то, большинство бывших пленных – из Даремского полка легкой пехоты, но есть как будто и «Гордонские горцы».
Джудит встрепенулась.
– Гордонцы?
– Я так слышала.
– Когда-то я знала одного парня из «Гордонских горцев». Он погиб в Сингапуре.
– Может быть, ты встретишь кого-нибудь из его товарищей.
– Я не знала никого из его друзей.
Первое судно подошло к причалу и стало швартоваться. Пассажиры начали организованно высаживаться на пирс. Сара расправила плечи.
– Пошли, хватит прохлаждаться. Настал наш черед. Приятную улыбочку – и вперед!
Они так боялись – а оказалось, все не так уж трудно. Их ждали не пришельцы с другой планеты, а обыкновенные молодые ребята; стоило Джудит услышать их говор с успокоительно знакомыми акцентами Нортумберленда, Камберленда и Тайнсайда, как от ее опасений не осталось и следа. Мужчины были худые-прехудые, с непокрытыми головами и болезненно бледными лицами, но опрятно обмундированные (Красным Крестом в Рангуне?) в походную зеленую форму и парусиновые туфли на шнуровке. Ни знаков различия и звания, ни полковых эмблем. По двое и по трое они шли по пирсу – медленно, как будто не зная, куда им деваться дальше, но как только одетые в белое девушки из ЖВС и медсестры смешались с их толпой, всякое смущение растаяло.
– Здравствуйте, я – Джудит. Мы рады вас видеть.
– Я – Сара. Добро пожаловать в Коломбо.
– Мы даже оркестр для вас организовали.
– Так приятно вас видеть.
Вскоре вокруг каждой девушки собралось по горстке мужчин, которые явно были рады, что сейчас им скажут, что делать.
– Мы поведем вас на Гордонз-Грин, к палаткам.
– Отлично.
Одна медсестра, пытаясь привлечь внимание, хлопала в ладоши, точно школьная учительница.
– Если кому-то тяжело, нет никакой необходимости идти пешком, вас подвезут.
Однако группа Джудит, в которой набралось человек двадцать, выразила желание идти пешком.
– Хорошо. Тогда идемте.
Неторопливым шагом они двинулись вверх по отлогому склону, идущему от берега. Оркестр играл уже другую мелодию.
Проплыви море, Чарли, гордый Чарли, храбрый Чарли,Проплыви море, пожми руку Маклину.А коли устанешь в пути – мы взбодрим твое сердце…
Парень, который оказался рядом с Джудит, сказал:
– Эта сестра, которая в ладоши хлопала… У нас, когда я ходил в школу, была такая же учительница.
– А откуда вы?
– Из Алнуика.
– Вы бывали в Коломбо?
– Нет. Мы останавливались тут на пути в Сингапур, но на берег не выходили. Офицеры выходили, а нас не выпускали. Видно, боялись, как бы мы не дали деру.
– Ей-богу, это было б к лучшему, – заметил другой подопечный Джудит. На шее у него были рубцы, как будто от ожогов, и он сильно хромал.
– Вам не трудно идти? Может быть, лучше поехать на машине?
– Небольшая прогулка не повредит.
– А вы из каких мест?
– Из-под Уолсингема. У моего отца овцеводческая ферма.
– Вы все из Даремского полка легкой пехоты?
– Так точно.
– А есть на борту «Гордонские горцы»?
– Да, но они в самом хвосте. За нами.
– Не очень вежливо получилось, что встречают вас шотландской музыкой. Им бы играть нортумберлендские народные песни. Специально для вас.
– Какие, например?
– Не знаю. Я ни одной не знаю.
Другой мужчина выдвинулся вперед.
– А вы знаете «Когда корабль придет домой…»?
– Нет. Извините, я такая невежественная.
– Как, вы сказали, вас зовут?
– Джудит.
– Вы служите в Коломбо?
– Нет, я здесь в отпуске.
– Если вы в отпуске, то что вы здесь, с нами, делаете?
– Отлично провожу время.
Впоследствии, в воспоминании, прием в честь возвращения военнопленных на родину всегда представлялся Джудит чем-то вроде праздника в школе или застолья в саду, какие устраивают в Англии. Пахло притоптанной травой, парусиной и разгоряченными человеческими телами. На лужайке оркестр морских пехотинцев играл веселые отрывки из Гилберта и Салливана. В палатках, где смешались одетые в хаки виновники торжества и важные гости, почтившие прием своим присутствием, образовалась толчея и духота. (Роузмаллионский священник, лорд-наместник Корнуолла и полковник Кэри-Льюис выглядели бы здесь вполне к месту.) Далее – угощение. Стоящие вдоль стенок палатки столы ломились от яств. Булочки, бутерброды, пирожные – все это исчезало с молниеносной быстротой, но тут же пополнялось из какого-то неисчерпаемого источника. Из напитков имелись кофе глясе, лимонад и горячий чай. (И опять же – нетрудно было представить, как у кипящего титана хлопочут над чаем миссис Неттлбед и Мэри Милливей, а рядом миссис Мадж возится с молочниками и сахарницами.)
