Приглашение от государя
За последние дни граф Соколов пережил столько опасностей и приключений, сколько другому человеку хватило бы на всю жизнь.
Но судьба не утихомирилась.
Новое происшествие случилось в канун православного Рождества 1914 года. Морозным утром, когда оконные стекла покрылись толстым инеем, в квартире гения сыска графа Соколова раздался звонок.
На пороге стоял посыльный императорской канцелярии. Он протянул залитый сургучом конверт с приглашением Соколову и его супруге графине Марии Егоровне.
На плотной бумаге в треть писчего листа сыщик прочитал:
«С.-Петербург, 8 января 1914 г.
По повелению Их императорских величеств, в должности гофмаршала имеет честь известить о приглашении Вас, в четверг 23 сего января в 8.30 часов на бал и к обеденному столу в Большой зал Александрийского дворца Царского Села по случаю 100-летия Лейпцигской битвы и славной победы русского оружия.
Дамы в бальных вырезных платьях.
Кавалеры: военные в парадной, а гражданские в праздничной форме. Иметь на себе ордена.
Придворные экипажи будут выставлены к пассажирскому поезду, отходящему из С.-Петербурга в 7 час. 30 мин. пополудни.
Примечание. В случае невозможности быть на балу, просят непременно уведомить Церемониальную часть Гофмаршальского управления по Дворцовой набережной, д. № 32».
Соколов прошел в гостиную. Здесь графиня Мари вместе с горничной Анютой, умелой рукодельницей, шили распашонки для будущего младенца. Соколов улыбнулся супруге и положил перед ней приглашение:
— Мари, государь помнит о нас!
Графиня вздохнула:
— Это внимание несказанно льстит мне. Но, увы, в моем положении на балы не ходят. Так что, Аполлинарий Николаевич, это удовольствие ждет вас одного.
— Может, и мне воздержаться?
Мари решительно запротестовала:
— Мне объяснять вам, мой друг, не надо — это будет крайне неучтиво! Государь к нам хорошо относится. — Она улыбнулась своей милой улыбкой, так красившей ее прелестное личико. — Нынешнее приглашение — еще одно доказательство этого расположения, и вы обязаны быть на балу.
Соколов ждал именно такого разрешения вопроса, он согласно кивнул:
— Тем более что я обещал наследнику показать несколько фокусов, ну, разные приемы силы.
— Вот и прекрасно! — Мари отложила шитье, поднялась со стула и поцеловала мужа.
Соколов отметил: «Однако в талии за последние дни Мари значительно прибавила!»
Вслух произнес:
— Может, на эти немногие дни, что остались до моего отъезда, поживем в тиши нашей усадьбы?
Мари отрицательно покачала головой:
— Нет, не могу! Мне там все будет напоминать о несчастном Буне…
Буня — некогда знаменитый на всю Россию взломщик сейфов. Отойдя по возрасту и по разочаровании в шниферской профессии, он жил в качестве эконома и сторожа в усадьбе Соколова в Мытищах. Бывший шнифер погиб, ввязавшись в схватку с бандитами, покушавшимися на Соколова, и, возможно, спас сыщику жизнь.
— Хорошо, — Соколов удержал вздох, — будем наслаждаться жизнью в московском доме.
Предлагая укрыться в Мытищах, где не было телефонной связи с Москвой, он преследовал цель отдохнуть от службы. И хотя начальник московского охранного отделения подполковник Мартынов обещал недели на две оставить гения сыска в покое, Соколов в эти обещания давно не верил.
Предчувствия, как всегда, сыщика не обманули.
Но приключения пришли с той стороны, с какой он их не ожидал.
* * *
Началось с того, что страстный коллекционер книжных редкостей Соколов обратился к графине:
— Мари, сегодня хочу заглянуть к букинистам. Зайду к Старицыну в Леонтьевский переулок и к Ивану Фадееву, у которого лавка на Моховой.
Мари, как любая нормальная женщина, не понимала собирательской одержимости. Но человек деликатный и тонкий, она проявляла интерес к занятиям мужа. Каждый раз, когда он возвращался с книжной добычей, внимательно выслушивала его вдохновенные рассказы о находках. Вот и теперь графиня поцеловала мужа в гладко выбритую щеку и весело заметила:
— Надеюсь, Аполлинарий Николаевич, что удача вновь будет сопутствовать вам. Может, что из раритетов попадется?
