Содержание ОСО, полученного в детстве, во многих отношениях схоже с тем, который приобретают взрослые, но обычно включает меньше элементов. Этуотер выяснила, что более чем для трех четвертей детей, которых она опросила в ходе своего ретроспективного исследования, опыт начинается на позитивной ноте: в атмосфере любви, с дружелюбным голосом, при встрече с доброй сущностью или ангелом, с ощущением покоя, а также зачастую с внетелесным опытом в сочетании с видением собственного тела и больничного окружения, и путешествием через туннель. Примерно пятая часть детей видела нечто похожее на рай, в то время как 3 % детей сообщали о пугающем опыте. Еще один возможный элемент – осознанное возвращение в тело, сопровождающееся разочарованием, потому что приобретенный опыт был так прекрасен. Во время ОСО дети с большей вероятностью встречаются с покойными бабушкой или дедушкой, чем с родителями.
Если бы в основе ОСО лежало исключительно желаемое, выданное за действительное, следовало бы ожидать, что ребенок встретится с живущими на тот момент членами семьи, такими как отец и мать. Дети встречаются также с любимыми питомцами, которые умирают чаще, чем их взрослые родственники. В раннем возрасте у детей перед глазами во время ОСО редко проносится вся жизнь, но начиная с шестилетнего возраста дети сообщают и об этом элементе. И, наконец, подобно взрослым, дети сталкиваются с огромными трудностями при обсуждении этого опыта. Их попытки поделиться с родными и врачами часто остаются без внимания. Проходит тридцать-пятьдесят лет, прежде чем им представляется возможность обсудить полученный опыт и то, что они ощущают себя иначе [3].
Изменения после ОСО у детей
Исследования Этуотер и Морса, посвященные изменениям, которые могут последовать за ОСО у детей, предполагают, что и дети претерпевают глубокие и характерные изменения, определяющие их мировоззрение [4]. Однако основное различие заключается в том, что взрослым, накопившим большой жизненный опыт до ОСО, приходится отказываться от прежних, привычных убеждений, чтобы адаптироваться к своим новым взглядам. В отличие от них, дети еще недостаточно приобщены к преобладающим в обществе нормам, следовательно, нельзя сказать, что их представления о жизни подвергаются изменениям. Дети воспринимают приобретенные представления о жизни и смерти как нормальные и либо не осознают, либо не понимают, что другие дети и взрослые не разделяют этих взглядов. Родители и учителя порой считают ребенка трудным потому, что он открыто оспаривает их нормы и ценности: «Это неправильно, мама!»
В младшем возрасте эти дети еще не сознают, что отличаются от сверстников. Они принимают смерть как часть жизни. Смерть своей собаки или кошки они воспринимают не так, как их братья, сестры и друзья, не осознают как обыденную действительность свое развитое сознание и эмпатию благодаря обостренной интуитивной чувствительности, которой не обладают их ровесники. Дети с ОСО слушают не только сказанное; они понимают, почему то или иное говорится определенным образом.
Вместе с околосмертным опытом дети приобретают основополагающее чувство потери, которое не могут облечь в слова. Красота и умиротворенность, с которыми они столкнулись во время этого опыта, исчезли. Этим детям свойственно сторониться сверстников, они чаще наблюдают со стороны, чем вливаются в компанию других детей. Пронзительные звуки или шум им невыносимы, с раннего возраста они предпочитают умиротворяющую классическую музыку. Им присуща невысказанная потребность в чувстве защищенности, комфорта, понимания, тепла, неподдельного интереса и внимания. С раннего возраста их порой застают общающимися с невидимыми существами, которых они называют ангелами или друзьями. И хотя эти дети догадываются, что в своих представлениях превосходят сверстников, объяснить это они не в состоянии. Вести интеллектуальные разговоры они не хотят, предпочитая общение на эмоциональном уровне. Во время религиозных наставлений в школе они способны свести с ума и отвлечь кого угодно своими нескончаемыми вопросами. Ментально они чересчур зрелы для своих лет и не боятся избегать шалостей и озорства, обычных для большинства их ровесников [5].
К старшим классам примерно у трети этих детей развиваются проблемы, связанные с алкоголем или наркотиками, к которым они оказываются гораздо восприимчивее, чем их сверстники. Из-за неустойчивости внимания, вызванной непроизвольным притоком впечатлений и приводящей к нарушению дисциплины и гиперактивности, у них иногда диагностируют синдром дефицита внимания с гиперактивностью. В этом возрасте они могут впасть в депрессию, возможно также развитие суицидальных наклонностей. Этот период часто характеризуется скорее вытеснением, нежели принятием и интеграцией [6].
Дети-носители ОСО наблюдательны, проницательны, зачастую обладают высоким интеллектом. Нередко они увлекаются изучением философии, теологии или физики. Или же они могут предпочесть одну из творческих профессий: живопись, фотографию или музыку, чтобы выразить чувства, которые им с трудом удается облечь в слова. Стремясь помогать окружающим, некоторые из них выбирают работу в сфере здравоохранения и становятся врачами, медсестрами или социальными работниками. Они хотят, чтобы работа позволяла им обращаться к их обостренной интуиции.
Задача родителей, опекунов, учителей, психологов и других медиков – попытаться относиться к таким детям непредвзято. Информация об ОСО и его влиянии необходима, чтобы лучше понимать этих детей и помогать им взрослеть – облегчать процесс интеграции вместо того, чтобы способствовать зачастую подсознательному процессу вытеснения [7].
Спонтанный внетелесный опыт (ВТО)
Если кто-то сообщает о внетелесном опыте в раннем возрасте, это еще не значит, что в детстве он пережил ОСО. В особенности у детей младшего возраста спонтанный внетелесный опыт также наблюдается в ситуациях, не представляющих угрозы для жизни. Примерно у 10 % всего населения и у 25 % детей и подростков возникало спонтанное ощущение выхода из тела, особенно на грани между бодрствованием и засыпанием. Эти данные были экстраполированы по результатам проведенного учеными в 1993 году опроса 475 нидерландских студентов, изучающих психологию. Из этих студентов 22 % сообщили о спонтанном внетелесном опыте, а 7 % – о том, что случаев такого опыта у них насчитывается от двух до пяти. Аналогичное исследование, проведенное в США, выявило спонтанный внетелесный опыт у 25 % студентов и примерно 14 % остального населения одного и того же города [8].
