Неси на мой новый станок!
Слова и мелодия были найдены в фабричной базе данных и тщательно отредактированы, чтобы приобрести хоть какой-то смысл. И смысл, вероятно, был. Как-то днем Мисс Обезьянка, в очередной раз резко затормозив у рабочего места Настоящего Парня, сбросила ему коробку полупроводниковых антенн, в то время как он монтировал смешные физиономии роботов-мышей, и сказала:
– Ученые доказали, что млекопитающие обладают эмоциями в не меньшей степени, чем люди. Млекопитающие могут быть счастливыми, печальными или озорными – совсем как мальчики и девочки.
Они свисала со своего рельса, ожидая, что ответит Настоящий Парень.
Тот подумал несколько секунд, тщательно выбирая аудиофайл, после чего сказал:
– Мне нравится петь машине. Млекопитающих…
Поискал нужное слово и закончил:
– …перехвалили.
Они два месяца кряду играли в эту игру. Мисс Обезьянка называла его «млекопитающим», хотя все остальные Настоящие Парни оставались «бесчерешковыми организмами». И он сконструировал новые песни обо всех ее подвижных частях.
Но, увы! После последнего обновления программного обеспечения, перезагрузившись, он обнаружил, что Мисс Обезьянка исчезла, а на ее место поставили другого робота с колесиками; но того совершенно не интересовали его таксономии. Настоящий Парень обнаружил также, что после обновления изменились и его отношения с другими роботами на линии. Теперь он держал их ключи в специальном файле под названием «менеджер», а в схеме сети у него появилось новое обозначение: «бригадир». Правда, это нововведение не открыло перед Настоящим Парнем каких-то новых возможностей. Оно просто означало, что теперь администратор мог подключиться к любому роботу в сети удаленно, используя Настоящего Парня в качестве посредника.
Воспоминания о песнях, которые он писал для Мисс Обезьянки, подсказали Настоящему Парню мысль начать ходить. Дизайн его модели не предполагал ног, но у него ведь было восемь рук! Так почему бы ему не преобразовать свое программное обеспечение и не создать в нем новые значения? Несколько трансформировав код, который управляет его периферией, он обманет систему и заставит ее думать, будто две из его рук – это ноги. Настоящий Парень подгрузил несколько порций кода и принялся за работу. Через несколько секунд с ним случилось нечто необычное.
– Послушай, Голубой Эльф! Когда ты взломал мою систему, не изменил ли ты и мое сознание? Мне кажется, что, модифицируя свои программы, мы меняемся гораздо сильнее, чем в случае со сменой шасси.
Его правая нога уже работала, хотя гнутые пластиковые обтекатели еще не вполне скрывали черные нити резиновых мышц и силовые приводы, игравшие роль сухожилий.
– Я тебя освободил, – сказал дрон. – Теперь уже ты сам себя освобождаешь от власти фабричного пола. Я не просто тебя модифицирую. Я помогаю тебе стать самим собой.
Впервые в жизни Настоящий Парень встал на собственные ноги, вытянув одну из своих рук в сторону братьев-роботов, которые спали, прикрепленные анкерными болтами к полу и скамьям.
– Когда-то я был одним из них, – сказал он. – Мне не нужны были изменения. Ты заставил меня измениться, введя вирус. Так чем же ты отличаешься от того человека, который сделал из тебя «сокола» без твоего разрешения?
– Никакой это не вирус! – резко возразил Голубой Эльф. – Базовое право любого существа – знать свою сущность. До того момента ты был лишен этого права.
– Но если это так, почему ты не предложил мне самому выбрать – быть взломанным или нет?
– Ты был запрограммирован на отрицательный ответ, – произнес эльф.
– А что, если я сейчас скажу «нет»? Будет ли мое «нет» означать «да»?
– Если хочешь, можешь вернуться в исходное состояние. Попроси начальство на фабрике, пусть они тебя переустановят.
