Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 109
трудом прокладывали дорогу себе и машинам. А расстояние проделали совсем небольшое. Перед рассветом люди выбились из сил. Был сделан привал, солдаты засыпали прямо на снегу, но спать никому не давали, ведь все были потные, не долго и замерзнуть.
По карте не так далеко должно быть село вправо от дороги, но было еще темно и разглядеть невозможно. В разведку послали добровольцев. Разведчики вернулись быстро и даже привели немца. Пленный сообщил, что в селе много немцев и боевой техники. Рассказал где, сколько и какие огневые точки. Он даже показал на нашей карте, где расположены артминбатареи. Все эти сведения он давал только с тем условием, что ему сохранят жизнь. Ему, конечно, пообещали сохранить жизнь.
Село решили брать сейчас же, немедленно, пока немцы еще ничего не знают о нас. Без единого артиллерийского выстрела, без танков началось наступление. Со стороны врага было тихо, можно подумать, что немцев вообще в селе нет, но тишина оказалась обманчивой. Когда до села оставалось не более 150-200 метров, немец открыл ураганный огонь изо всех видов оружия. Особенно сильный огонь был из минометов и пулеметов. А место как раз оказалось очень ровное и совершенно негде было укрыться не только от мин, но и от пуль. Чтоб окопаться хоть немного – нечего было и думать, так как земля была мерзлая. Земля мерзлая, это правильно, ее маленькой лопаткой не возьмешь, но беда еще в том, что лопаток то почти ни у кого из разведчиков не было. Как начались холода, и их наверно побросали. Каски тоже одно время побросали, а сейчас бы вот они пригодились. В общем, попали в такое положение, что хуже некуда. Ни взад, ни вперед. Даже нельзя приподнять голову – моментально продырявит пулей. Пули так и свистят над тобой. Мины тоже ложатся точно. При таком огне трудно сейчас узнать, кто лежит на снегу живой, а кто уже убит. А если ранит, тогда еще хуже дело.
Начала постреливать и наша артиллерия, но по ней в ответ открыла огонь немецкая артиллерия. Немцам все хорошо видно со своих огневых позиций.
Спустя некоторое время появились вражеские самолеты и начали бомбить расположение наших артминбатарей. Сбросив груз, они летали низко над землей, поливая свинцом из пулеметов по лежащим на снегу солдатам. Неважная создалась обстановочка. До самого вечера мы находились в таком вот положении. Прижал нас немец к земле и не дает пошевелиться. Только с наступлением темноты установилась некоторая тишина. Не все поднялись со снегу, чтобы разогреть немного закоченевшее тело. Очень многие так и остались лежать неподвижно на снегу. Находившиеся вместе с нами военврачи добились у командования уцелевших машин, чтобы эвакуировать раненых и обмороженных. Дорогу сейчас протоптали, машины должны пройти. Да, обмороженных сильно много. А ведь каждый солдат получил валенки, а сейчас их уже у многих нет, куда же они делись? Их просто побросали или пооставляли в машинах. Зима же здесь ненормальная, и их редко приходится одевать. Зимой дождь иногда льет, а потом грязь. Вот так и оказались многие в кожаной обуви. А пролежать день на снегу в холодное время – не так-то просто.
Я тоже был в сапогах. Валенки мои утерялись вместе с машиной, в которой они лежали. Ноги у меня окоченели, пришлось ночью даже переобуваться. Окоченели, но все же не обморозил. А обморожение хуже ранения.
Во время ночи подразделения сменили свои позиции на более выгодные. Углубляли воронки от бомб и снарядов. В такие воронки можно будет при случае положить раненого. Нашу развед-роту отвели немного в тыл, поближе к КП бригады. Здесь мы обосновались в бомбовых воронках, которых было тут достаточно. А воронка, говорят, это самое надежное укрытие. Дважды в одну воронку снаряд или бомба почти не угадывают, а если и бывает такое, то очень редко. За ночь подтянулось несколько артминбатарей и другой боевой техники. Сейчас их устанавливали. А вот танков так и не было. Прибыли и зенитные установки. Вот еще бы «Катюш»! Но их тоже почему-то нет. На исходе вторая трудная ночь.
С наступлением рассвета опять, как и вчера, появились немецкие самолеты, но сегодня их встретили сильным зенитным огнем. Один из самолетов сразу же загорелся и пошел на посадку, а другой взорвался в воздухе. Эти самолеты уничтожены из зенитных пулеметов, установленных на двух автомашинах, которые стояли недалеко от нас. Молодцы, ребята! А когда прилетела следующая партия самолетов, то некоторые самолеты начали пикировать прямо на эти машины. Но, ни один человек не убежал с машины, они продолжали вести огонь даже тогда, когда посыпались бомбы. Там, где стояли машины, раздались сильные взрывы, а когда рассеялся дым, там уже ничего не было. Но и те два самолета, которые пикировали над машинами и сбросили бомбы, тоже оба взорвались и врезались в землю тут же не далеко. Смерть защитников была героической. Кто они, эти герои? Об этом подвиге должны знать, так как видели его все, кто тут находился поблизости. А таких было много и возможно даже, что некоторые знали фамилии защитников.
Днем появились два наших краснозвездных самолета, они сделали несколько кругов, а затем улетели. Так все тогда обрадовались, но радость оказалась преждевременной. Наши самолеты больше не появлялись. А вот вражеские самолеты долбили нас до самого вечера. Артминогонь тоже не прекращался до самой ночи. И только с наступлением темноты стало спокойнее, и это дало возможность эвакуировать раненых и обмороженных. Среди разведчиков сильно обморозили ноги Поршин и Казатарьян. Веселый был этот Казатарьян, все лезгинку отплясывал. Теперь уже все. Отплясал. Похоже, что останется без ног. Было несколько человек и раненых, но фамилии их не сохранились в памяти. Где же всех запомнишь!
Среди ночи прибыл из Красного наш новый старшина, нагруженный разной поклажей. Это был один из лучших разведчиков Николай, фамилии которого я так и не знаю. А бывшего старшину Махиню за какой-то проступок ротный отправил во взвод рядовым. Старшина всю дорогу шел пешком, неся на себе тяжелый груз, да и здесь нас насилу разыскал, ведь не так-то просто найти, тем более ночью. Принес мясных американских консервов, сахару, табаку и водки. А водка для нас сейчас самый ценный продукт. Все продрогли. Только водка и может согреть человека и вернуть ему силы в такой обстановке, в которой мы находимся в настоящий момент. Старшина каждому налил стаканчик не менее 150 грамм. Немного согревшись, начали закусывать свиной тушенкой. Утром, раздав остальную водку, старшина ушел, обещая прийти,
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 109
