Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 63
Денька тяжело дышал, взъерошенный, злой. Таким Рыся его вообще никогда не видела. Это на него так чужая подлость подействовала. Ясное дело. И нельзя ему было в школе оставаться, мало ли что в таком состоянии человек еще сотворит.
Да, вот если был бы у них и в правду волшебный Кирпич!
Сейчас бы они обязательно превратили Степкина в гниду. И пусть бы вылупился гнида Степкин через некоторое время в вошь.
Он и есть — мелкий кровосос, вошь или клоп. Паразит. Уж признался бы, что сдал давыдовскую контрольную со своей подписью. Нашел бы в себе силы, был бы человеком. А то ведь вопил во всю мочь, гад, что Давыдов на него напал из з а в и с т и!
Вот что самое-то невыносимое! Как тут сдержишься!
В общем, Рыся увела Деньку из школы домой, хотя у них еще два урока оставалось: английский и физра. Велела Птиче сказать, что им плохо стало.
И они пошли.
— Я его убью, — сказал несколько раз Давыдов по дороге домой.
Больше он ничего не говорил.
Мухина тоже молчала.
Чего тут скажешь? Успокоиться надо и жить дальше. Без всяких убийств и кровопролитий.
Время было еще даже не обеденное. Позднее утро, так бы сказали те, кто причисляет себя к «совам». Но «жаворонки», к которым относились и мама, и Рыся, уже много чего успевали к полудню.
Уже на лестнице чувствовался запах ванили и корицы. Значит, мама сделала яблочный пирог в ответ на их вчерашний.
Запах корицы всегда творит чудеса. Настраивает на мирный довольный лад.
— Кто там пришел? — крикнула мама, выглядывая из кухни в их уютный холл. — Рыся, Деня, вы что так рано? Идите скорее обедать, пока горячее. Котлеты сделала. Пирог только из духовки вынула.
Мама по давней традиции ее родительской семьи никогда не расспрашивала людей, только вернувшихся со схватки с большим миром.
— Голодный человек хуже зверя, — так учила маму ее мама, а ту, в свою очередь, научили этому женщины ее рода.
Поэтому голодного ни в коем случае нельзя теребить. Надо прежде всего дать ему спокойно отдышаться. Накормить вкусно. Пусть постепенно отойдет. Потом все без лишних просьб расскажет сам.
Мамины котлеты — это само по себе лучшее успокоительное.
А уж огромный пирог (на всю семью) одним своим видом вызывал душевный подъем.
Поели втроем. В редкой домашней тишине и удивительном покое.
— Спасибо, мамочка! — вздохнула Рыся. — Так вкусно было!
— Спасибо, Ляля! — солидно поддержал Денис.
У них не принято было называть маму по отчеству или, что еще страшнее, «тетя Ляля». «Везде, кроме как у нас, обращаются к старшим по имени, уважения от этого меньше не становится, зачем человека раньше времени старичком-старушкой делать?» — так объясняла мама свое желание называться просто Лялей.
— Ну, говорите теперь, — велела Ляля, легко улыбаясь, — что у вас там стряслось?
Тут Давыдов вспомнил свою боль и сыто вздохнул:
— Я его убью.
— Отлично. Значит, я сейчас принимаю у себя убийцу. Жуть. Давайте детектив вместе напишем. «Убийство после яблочного пирога». Как название? А? — заинтересовалась мама.
— Мам, у нас правда стряслось. Без шуток. Степкин попросил у Деньки списать контрошку по алгебре. Денька отдал свой листок ему, а подписать забыл. Ну, Степкин на своем листке написал: «Давыдов», а на Денькином — «Степкин». Он даже списать поленился, представляешь, гад какой! А сегодня объявили результаты. У Деньки двойка. И в четверти трояк! Впервые за всю жизнь! Как она не поняла?! Поставила двойку и еще ругать его стала при всех. А Степкина — хвалить!
— Убью его, — начал снова вскипать Денька.
— Гад, — согласилась мама. — Гад настоящий. Но пусть живет. Что толку убивать? Не говоря уж о том, что даже мысль о том, чтоб человека жизни лишить, — смертный грех. Убьешь — и все. Тебе — в тюрьму терпеть страдания. А ему-то — одно удовольствие. Никаких проблем. Лучше пусть живет и мучается в школе. Ему ж теперь никто в жизни списать не даст. Только ты сумей завтра спокойно все объяснить. Без криков, слез, соплей.
— Соплей не было, — насупился Денька.
— Мам, какие сопли? — вступилась Рыся за названого брата.
— И это уже хорошо! — согласилась мама. — В школу я завтра, конечно, пойду. За родителей. Можно?
Денька кивнул.
— Но еще до моего разговора с учительницей ты, как мужчина, все должен сделать сам. Давай сейчас разбираться. Разложим по полочкам. И вот смотри: я сейчас тебе раскрою один секрет. Про сильные и слабые стороны мужского характера. Будешь это знать, поработаешь над собой — станешь сильнее всех. Без всяких драк и убийств.
И Денька, и Рыся возжаждали немедленно узнать секрет.
— Вам повезло, я сейчас книгу перевожу на эту тему. И, по моим наблюдениям, все в этой книге верно. Вот мы учим мальчишек — плакать нельзя, не по-мужски это. Стыдно мужчине плакать. А при этом, оказывается, мужчины гораздо чувствительней женщин. Их легче задеть, сломать. Они потому и в драку бросаются, чтоб дать выход чувствам и при этом не плакать.
И вот как бы так устроить, зная про себя такое, чтоб и не драться, и собой владеть? Во-первых, научиться на горячую голову ничего не делать. Представить, что ты за прозрачной, но пуленепробиваемой стеной и не сможешь подбежать к обидчику. Можешь просто стоять и смотреть. Или же что-то сказать. Но стену прозрачную нельзя даже пытаться преодолеть.
— А почему? — спросил Денька.
— Потому что ударить человека, даже если он тебе кажется очень плохим, грех. Человек же создан по образу и подобию Бога. Ударяя человека или унижая его, ты действуешь и против Бога тоже. Это понятно?
— Да, — с трудом согласился Денька.
— Я понимаю, что Степкин тебе подобием Бога не кажется, — улыбнулась мама Ляля, — Но ведь дело не в том, кто нам нравится, а кто нет. Просто есть законы, и их надо соблюдать. И все. И давай подумаем: кто в вашей ситуации первым нарушил закон?
— Он! — убежденно кивнул Денька, — Степкин, гад! Сам попросил списать, а сам…
— Стоп-стоп… А что — списывание чужой контрольной, тут как? Все правильно? Тут никаких нарушений?
— Так всегда ж просят. Иначе не по-дружески.
— Нет, давай сейчас про честно-нечестно подумаем. Смотри: если я вместо настоящих денег нарисую очень-очень похожие картинки и пойду с ними в магазин. Что будет?
— Если заметят, посадят, — усмехнулся Денька, — это ясно. Это фальшивомонетничество. Карается по закону. На деньгах же написано про это.
— То есть тут ты согласен? Подделка — это преступление, да?
— Да.
— А если друг придет и скажет, что ужасно ему деньги нужны. А ты при этом умеешь рисовать, как самый гениальный художник. Нарисуешь ему денежку?
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 63
