Глава 1
Разница во времени между Лондоном и Мехико шесть часов, а так как мы летели вместе с солнцем, оно по-прежнему стояло довольно высоко в небе, когда мы опускались в желто-коричневый туман, висевший надо всей обширной равниной, которая когда-то была огромным озером. Пыль! Таким было первое впечатление от города, ставшего из-за катастрофически высокой рождаемости самым большим в мире. Огромное пространство, занятое плотной жилой застройкой, прерывающейся только участками голой выжженной земли, где крутилась поднятая ветром пыль, и вдалеке с левого борта над коричневой дымкой гари возвышались заснеженными громадинами вулканы Попокатепетль и Истаксиуатль.
— Бросим вещи в отеле, — сказал Уорд, — и, если будет время, осмотримся здесь.
Посадка прошла благополучно, но в здании аэропорта все происходило с черепашьей скоростью. Длинная очередь к паспортному контролю едва двигалась. Когда мы оказались наконец у окошка, я понял его правоту насчет того, что «букинист» заставит служащих контроля призадуматься. Они добрых десять минут спорили о том, что же это значит, даже звонили старшему смены, немного знавшему английский.
— Старые книги? Зачем вам старые книги? Вы турист, не так ли? Проездом?
— Да, у меня билет на утренний рейс в Лиму.
Уорд сиял ослепительной, счастливой, почти что пьяной улыбкой, изображая бесхитростного шотландца с чудовищным акцентом.
— А вы сами не любите книги? Видите ли, книги — самое дорогое, что у меня есть. Эти переплеты. А внутри можно найти всю правду о нашем мире. Старые книги, гравюры, рисунки. Вы видели рисунки Леонардо да Винчи? Восхитительные иллюстрации, миниатюры с монахами и священниками, сказочный мир под расписанными золотом обложками.
Он продолжал в том же духе, пока старший кивнул, глядя на него потускневшими глазами. Он даже не стал смотреть на визы, не взглянул даже на мой паспорт.
— Что я вам говорил, — негромко сказал Уорд без тени акцента, когда мы забирали свой багаж. — Это выручает в самых разных ситуациях.
Как только мы прошли таможню, он направился к телефону-автомату, а вернулся с улыбкой на лице.
— Все готово. Он получил мою телеграмму и встретится с нами за обедом.
— Кто? — спросил я, когда мы, подхватив сумки с личными вещами, направились к выходу.
— Автор той книжки, Луис Родригес. Он здесь живет.
У отеля он сказал водителю такси, чтобы тот подождал, и после того, как мы зарегистрировались и по-быстрому приняли душ в своих номерах, поехали в Теотиуакан.
— Хотелось бы побывать в археологическом музее, но, боюсь, из-за пробок на дорогах у нас не хватит времени. Это на другом конце города, а в Теотиуакан добираться относительно удобно.
Он передал мне карту и проспект, который прихватил в отеле.
— Посмотрим хотя бы храм Кетцалькоатля, улицу Мертвых и великие пирамиды Солнца и Луны.
До Теотиуакана было около двадцати километров к северо-востоку от центра Мехико, и я думаю, что, вероятно, видел эти пирамиды сквозь пыльную дымку, когда мы подлетали. В проспекте говорилось, что высота пирамиды Солнца превышает шестьдесят метров, что больше, чем высота пирамиды Хеопса в Египте, а улица Мертвых имеет более трех километров в длину, но, даже при том, что там была карта и фотографии, я не представлял колоссальных масштабов древнего города.
Мы пробыли там не более сорока минут, но смогли обойти весь огромный комплекс строений, даже забрались на пирамиду Луны, меньшую из двух. У Уорда с собой была фотокамера, и, хотя он водил меня столь быстрым шагом, что я едва не задыхался, сам он без умолку рассказывал о жутком религиозном культе ацтеков и успел наснимать довольно много кадров, обычно либо со мной, либо с кем-то другим на переднем плане, чтобы можно было оценить размеры строений.
