«Свистит, и гремит, и грохочет кругом, Гром пушек, шипенье снарядов. И стал наш бесстрашный и гордый «Варяг» Подобен кромешному аду».
СВИДЕТЕЛЬСТВО: «…Побоище было коротким. Я не видел ни одного прута, ни одной палки в руках шедших со мной… Люди вырывали щиты, выбивали голыми руками дубины, поднимали их, щитами таранили, пробивали бреши, дубинами прокладывали путь — лишь с этих минут, когда на них подняли руку, люди стали вооружаться отобранным оружием. И давили, давили, давили… На какой-то жуткий миг вынесло меня напором тысяч тел к самым барьерам над водой. И завопили сразу в два голоса два «стража», с них сдирали каски, шинели, выбивали из рук саплопаты и тянули туда, к воде, глухо стынущей внизу… А передние рванули вперед с этого места. Народ уже не мог идти мерным шагом, он побежал…» (Петухов Ю.Д. Черный дом. Правда об октябрьском восстании 1993 г. Москва, 2000 год.)
Действительно, в центре столицы обстановка превращалась в настоящий ад. Остервенение сторон, казалось, достигло наивысшего предела. Люди, еще совсем недавно рассуждавшие о том, кто прав, а кто виноват, спорившие о достоинствах и недостатках Ельцина, Хасбулатова и Руцкого, вдруг превратились в разъяренных монстров, крошащих все на своем пути. Впрочем, блюстители порядка выглядели не лучше, отвешивая направо и налево удары дубинками, бросая гранаты со слезоточивым газом и бесцеремонно выкручивая руки любому, попадавшемуся на их пути.
СВИДЕТЕЛЬСТВО: «…Оставшиеся на мосту побитые солдаты были испуганы, многие плакали. Плакали же больше от обиды — ведь подставили их против собственных же отцов. Этих ребят никто не добивал, что в условиях многотысячной разъяренной толпы было просто невероятно! Наоборот, женщины, пожилые мужчины окружали их, оказывали помощь, поднимали лежащих и отводили к лестницам. Ни один солдат в столкновении не погиб!
Первым желанием было выбросить отобранные щиты и дубинки в реку, и два щита полетели с моста.
Но сразу послышались крики: «Вооружиться! Неизвестно, что ожидает впереди!» Очень много журналистов с камерами снимали эти эпизоды…» (Из воспоминаний участника манифестации. — Газета «Завтра», август 1994, спецвыпуск № 2).
Смятые многотысячной толпой цепи милиции побежали по Садовому кольцу в сторону Смоленской площади, где надеялись укрыться за очередным рубежом обороны. Но тщетно. Сила и инициатива были на стороне демонстрантов. Ни водометы пожарных машин, ни плотные кордоны ОМОНа не смогли сдержать натиск нападающих.
Орлов вспомнил как он, лавируя между группами людей, плотно стоящими на тротуаре у гастронома на углу Арбата и Садового, пытался как можно скорее выбраться со Смоленской площади. Андрей со всей очевидностью понял: еще несколько минут, и здесь развернется настоящее сражение, как это уже было вчера. Следы предшествующего побоища еще сохранялись в виде куч мусора, остатков баррикад, черных пятен на асфальте от сгоревших покрышек и костров. Кое-где в прилегающих домах окна зияли разбитыми стеклами.
