Исследователи считают, что Жак Маржерет родился в середине XVI в. в городе Оксон во Франции. Его отец принадлежал к судейскому сословию и был дворянином. Повзрослев, Жак принял участие в религиозных войнах, разгоревшихся на границах Бургундии. В начале 90-х гг. он отправился на Балканы и принял участие в войнах против Турции, которые вела Австрийская империя. Служил он в качестве наемника и польскому королю. В 1600 г. он перебрался в Россию и поступил на службу к царю Борису. Здесь Маржерету был присвоен чин капитана и дана в подчинение пехотная рота. Осенью 1604 г. он был отправлен на борьбу с Лжедмитрием I. После смерти царя Бориса в апреле 1605 г. перешел на сторону самозванца. После его воцарения в июне 1605 г. стал начальником гвардейского полка. В России пробыл до сентября 1606 г. и затем через Архангельск вернулся во Францию. Там он написал и опубликовал книгу о России, и даже был принят королем. Но уже в 1608 г. Маржерет вновь вернулся в Русское государство и поступил на службу к Лжедмитрию II, обосновавшемуся в Тушинском лагере. Когда в конце 1609 г. лагерь стал разваливаться, Маржерет отправился на службу к польскому королю Сигизмунду III, осадившему Смоленск. Летом 1610 г. был включен в состав войска гетмана Жолкевского и участвовал в Клушинской битве. В сентябре в составе польского гарнизона вошел в Москву. В марте 1611 г. участвовал в подавлении поляками восстания москвичей. Осенью этого же года капитан уехал в Польшу, потом в Германию и Англию, где неоднократно встречался с Джоном Мериком, дипломатом, интересующимся ситуацией в Русском государстве. Вместе с ним разрабатывал план захвата англичанами Архангельска. Но он не был осуществлен. Летом 1612 г. Маржерет вновь попытался вернуться на службу в Россию и написал письмо руководителю Второго ополчения Д. М. Пожарскому. Но тот в резкой форме ответил отказом. После этого французский капитан скитался по Польше и Германии до смерти в начале 20-х гг. (Россия начала XVII в. Записки капитана Маржерета. М., 1982. С. 12–18.)
Совершенно очевидно, что при написании своих записок Маржерет пользовался некоторыми сочинениями русских авторов. Одним из них является «Повесть о честном житии царя Федора Ивановича», написанная патриархом Иовом. Из нее он почерпнул сведения об обстоятельствах воцарения Б. Ф. Годунова: царь Федор был простоват, интересовался только духовной стороной жизни, поэтому отдал управление страной в руки Борису Годунов старался заботиться о благе государства, много строил, и поэтому многие стали склоняться к тому, чтобы избрать его на престол.
Вторым сочинением является одна из «прелестных» грамот Лжедмитрия. Из нее Маржерет взял данные о том, как «Дмитрий» спасся от наемных убийц, подосланных Б. Ф. Годуновым, — в раннем детстве опытные люди подменили его другим мальчиком. Кроме того, он повторил версию Лжедмитрия о том, что Григорием Отрепьевым был совсем другой человек. Тому якобы было 35–38 лет, в Галиче у него жили братья, сам он отличался дерзостью и склонностью к пьянству, поэтому по приказу «царя Дмитирия» был сослан в Ярославль. Записал он и свои впечатления о том, что увидел в России. (Россия начала XVII в. Записки капитана Маржерета. С. 150–152, 209–210.)
Некоторые польские авторы предполагали, что царевичем Дмитрием назвался либо внебрачный сын короля Стефана Батория, либо сын князя А. М. Курбского, бежавшего в Польшу при Иване Грозном и вступившего с царем в переписку, носящую полемический характер.
В большинстве же русских сочинений о Смутном времени писалось, что Лжедмитрием назвался монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев. В них даже была составлена его подробная биография.
Так, в «Сказании о Гришке Отрепьеве», написанном предположительно М. И. Татищевым сразу после убийства Лжедмитрия в мае 1606 г., сообщалось следующее: «И в пятое лето царьства Борисова, во 111-м году (1603. — Л. М.), изыде из Российского государства в литовскую землю чернец именем Гришка Отрепьев. И вшед в литовскую землю и сверже с собя иноческий образ и облечеся в мирские одежды, и бысть беглец. И дияволским научением и еретическим умышлением и бесовскими козньми нача себя называти царевичем Дмитрием Ивановичем Московским. И своими вражиими прелестными совесы и лукавыми умыслы и лживыми глаголами в Литве нача говорити: «Не уби мене Борис Годунов, холоп, а убиен де бысть во мое место иной юноша, приличе моему зраку; аз же Божиею милостию избегох и соблюдохся, от крепкие его от изменныя руки сохранихся и до сего дни и часа». Эти речи самозванца стали известны князьям Вишневецким. Они поселили его в своем имении и потом представили польскому королю. Тот, в свою очередь, написал о нем Римскому Папе и представил сейму. После этого «Дмитрий» поселился в доме Юрия Мнишека и по указанию Римского Папы начал изучать «латынскую веру, люторскую, кальвинскую, иезовицкую веру, бесовский соблазн, звездочетье, возхвание и всякое еретическое учение», чтобы потом истребить на Руси православие. (РИБ. Т. 13. Стб. 718–720; Морозова Л. Е. Смута начала XVII в. глазами современников. М., 2000. С. 97–109.)
