31
– Мадам Кенон, мне нужно задать вам один вопрос, но мне немного неловко…
– Не смущайтесь, доктор, вы же взрослый мальчик. Если это насчет моих анализов, не стоит ходить вокруг да около. Я вам уже говорила, что не боюсь покинуть этот мир.
– Нет, это по поводу голосов, которые вы слышите…
– Вы думаете, это признак надвигающейся смерти?
– Честно говоря, я этого не знаю, но хочу, чтобы вы мне рассказали обо всем подробнее.
– Что вы хотите знать?
– Вы можете мне описать эти голоса? Это отдельные слова, разговоры, песни, один голос или несколько?
– Один мужской голос, глубокий и душевный, но такой далекий. Похоже на церковные песнопения или на оперу.
– Как давно вы слышали этот голос?
– Дня два назад, кажется. У меня до сих пор мурашки по коже.
– А прошлой ночью?
Франсуаза попыталась вспомнить, затем ответила:
– Нет, вчера я ничего не слышала. Но скажите, доктор, к чему все эти вопросы?
– Я тоже слышал это пение. Вчера вечером, очень поздно.
Глаза у Франсуазы зажглись, руки задрожали. Тома уточнил:
– Голос словно шел из ниоткуда, сильный, но приглушенный.
– Значит, я не сумасшедшая, и это знак с небес, предупреждающий о том, что мы скоро отправимся туда вдвоем. Лучше нам с вами вместе в машину не садиться.
– Мадам Кенон, как давно вы слышите этот голос?
– Не помню. Дайте-ка подумать… Сейчас, когда вы задали мне этот вопрос, я припоминаю, что два года назад, на мой день рождения, он пел еще более божественно, чем обычно.
– Вы никогда не пробовали узнать, откуда он доносится?
– Он не из этого мира, доктор. Невозможно все объяснить. Нужно просто принять то, чего мы не понимаем. Я не пыталась найти ему разумное объяснение, но хотела пойти к нему.
– И что же?
– Однажды ночью я вылезла в окно, чтобы к нему приблизиться. После этих акробатических этюдов у меня все болело. Это был единственный раз, когда я пожалела, что мне уже не двадцать лет! Я долго бродила по саду, даже потеряла тапку. Страшно мне не было, потому что я слышала пение. Будто заколдованное, оно удалялось всякий раз, когда я направлялась в его сторону. Наверное, это чудо защищало себя от любопытных глаз. Но меня так влекла к себе его красота.
Тома легонько сжал руки Франсуазы.
– Спасибо, мадам Кенон. Огромное вам спасибо. Если вы услышите его снова, скажите мне.
– И вы, доктор, обещайте, что сделаете то же самое.
32
Доктор не пересекался с медсестрой с того момента, как помог ей с утренним туалетом постояльцев. Однако ему не терпелось с ней переговорить по очень деликатному делу. Бросив взгляд в окно гостиной, он заметил ее в саду и тут же поспешил к ней.
– Сегодня чудесная погода, Полин! Вы решили прогуляться?
Она показала ему на участок, огороженный деревянными колышками.
– Это наш будущий огород. Что скажете? Он не очень большой, и вокруг достаточно места. Сначала я хотела разбить его под окном Элен, возле цветочной клумбы, но она наотрез отказалась. А жаль. Там отличное место, и стена защищала бы грядки от солнца. Ну да ладно.
Тома наклонился и вырвал сорняк. Он оглядел землю, оставшуюся на корнях. Темная, влажная, наверняка очень плодородная. Ничего общего с глинистой и каменистой почвой террас Амбара. Доктор заметил:
– Скоро осень, вы не успеете ничего посадить в этом сезоне.
– Зато у нас будет достаточно времени, чтобы подготовить почву к весне. Работы хватит.
– Я могу помочь вам вскопать землю.
– Вы и это умеете?
– Еще лучше, чем все остальное.
– Уже в который раз я должна признать, что вы просто супермен.
Довольная тем, что может рассчитывать на Тома, Полин принялась большими шагами измерять огороженный участок. Проходя мимо доктора, стоявшего на краю, она чуть задела его, пристально глянув в лицо. Он не отпрянул, но смутился.
