Глава 10
Плюх, Забияка и Блямс долго шли молча. «Богомол» пытался сначала «поблямкать», но, видя, что Егор отвечает ему неохотно, а Илона и вовсе не реагирует, тоже замолчал. У косморазведчика на душе скребли кошки. Он догадывался, что примерно то же самое переживает и любимая. Все вышло как-то неправильно – не так, как должны поступать друзья. Да, вроде бы все обговорили, и все они – взрослые люди, способные принимать решения и отвечать за них, а все равно что-то сверлило Плюха внутри, зудело, ныло. В Зоне нужно сплачиваться, стоять друг за друга горой, а они – наоборот, разделились!
А больше всего его мучило чувство собственной вины за произошедшее. А ведь поначалу он испытал такое счастье! «Я туда, где есть ты», – сказал зеленый друг. Илона думала так же. Ученые же и не обязаны были испытывать к нему нечто подобное. Они ведь, по сути, изначально были случайными попутчиками. И вот – пути разошлись, это грустно, но естественно… «А вот и не естественно! – ковырнул больную рану Плюх. – Эта Зона не туризма, ёхи-блохи, а… смерти!» И он опять подумал, что здесь надо держаться вместе, а не расходиться в разные стороны. А еще, что ему, космическому разведчику третьего класса, нужно было проявить больше настойчивости и воли, объяснить как следует преимущество его варианта, убедить…
Хотя… Если уж говорить откровенно, какие преимущества были у его варианта? Что значит «объяснить как следует», если он сам понятия не имел, что могло их ждать возле разбитой «Ревды»? Скорее всего, смерть. Нужно было смотреть правде в глаза. И, скорее всего, смерть мучительная, как сказал профессор Сысоев. «А я, упрямый болван, повел туда свою любимую и друга! Может, не настойчивости мне нужно больше, а тупого упрямства меньше? И… может, еще не поздно переиграть, догнать ученых, пойти вместе с ними к «дну»? «И пойти вместе с ними на дно, – тут же продолжило взбудораженное сознание. – На вечное дно небытия»».
Плюх замедлил шаг и встал, собираясь крикнуть Илоне, которая шла впереди, чтобы та остановилась, что нужно еще раз все обсудить. Но девушка вдруг сбавила шаг и сама. Подняла руку:
– Чувствуешь?..
И он почувствовал. Земля вздрогнула. Видимо, уже не первый раз, если обратила внимание Забияка. Это он, решая «быть или не быть», совсем позабыл, что они еще в Зоне. Гайку они больше не бросали – Блямс справлялся с выявлением опасностей лучше, а время было теперь ценою в жизнь, – но местами по привычке все же менялись. Да и внимательность нужно было сохранять в обостренном режиме не только из-за аномалий – мало ли в Зоне такого, на что Блямс и не отреагирует, подумает: так и надо.
А земля вздрогнула снова – на сей раз весьма чувствительно, Плюха качнуло. И сразу же тряхнуло так, что все трое повалились с ног. Небо замигало как неисправная лампочка. Запахло озоном и… смертельной опасностью. Разведчик вскочил и бросился к подруге. Та уже тоже была на ногах. Прискакал и Блямс.
– Будем прощаться? – сухо спросила девушка.
– Ты что? Зачем?! – попытался обнять ее Плюх. Она отстранилась и мотнула головой:
– А ты вверх посмотри.
Он посмотрел. Небо Зоны стало другим. Там больше не сверкали молнии. И там больше не было туч – ни черных, ни багровых. Оно напоминало теперь молоко, в которое капнули вишневого сока. А может быть, крови… «Молоко с кровью, – всплыло вдруг в сознании косморазведчика. – Вроде бы это что-то значит. А, нет! Там, наоборот, кровь с молоком». Где это «там», что за кровь, он тут же и забыл. Небо стало розовым. Это было даже красиво, уж куда приятней, чем до этого. Но значить это могло только одно: Зона стала меняться. И это говорило о том, что началось ее уничтожение.
Земля снова дрогнула, но уже словно нехотя, устало.
– Гляди, – показала вперед Илона.
Но Плюх и сам уже видел. Изменилось не только небо. Поменялось и все вокруг. Теперь перед ними не было кустов, не было травы, не росли больше на обозримом пространстве деревья. Перед путниками лежали лишь камни. Россыпи серых камней, желтый песок и красновато-бурая потрескавшаяся сухая почва до самого горизонта. Егору вспомнились фотографии Марса, сделанные до начала его терраформирования. Просто один к одному. Если бы не воздух и не земная сила тяжести, можно и впрямь было представить себя на неосвоенном Марсе. Или на другой, похожей планете.
