Большинство людей обманывают во время разговора, когда хотят казаться приятными и компетентными. Одно знаменитое исследование показало, что 60 процентов людей солгали как минимум единожды во время десятиминутной беседы. Если вы собираетесь умышленно солгать, то вот как это делается:
• Ложь должна быть правдоподобной.
• Попрактикуйтесь заранее.
• Ложь должна быть короткой.
• Будьте уверены в себе.
Книга Данных, страница 24Джоди не планировала въезжать до конца месяца, но, когда я вхожу в квартиру, ее присутствие уже чувствуется повсюду: новые подушки с цветочным узором покрывают потрескавшийся кожаный диван, и плакат с кувшинками Моне висит над скамейкой, под которую мы складываем обувь. На столе в серебряной рамке стоит их с Шоном фотография, хотя только вчера на нем лежали лишь подстаканники.
Все это служит напоминанием – будто оно мне нужно, – что мое время здесь сочтено. Сегодня я провела два часа на сайтах по поиску квартир. И, наконец, нашла многообещающее место, но когда я позвонила агенту, она сказала, что они подписали контракт с новым жильцом уже через час после размещения объявления.
Снимая обувь, я слышу голос Джоди. Они с Шоном в спальне, за закрытой дверью, но стены тонкие.
– Это называется правилом одной минуты. – Голос Джоди звучит чуть выше и пронзительнее обычного. – Если дело занимает меньше шестидесяти секунд, его следует сделать сразу. Именно поэтому у тебя посуда в раковине и одежда на стуле.
Я представляю, как Шон проводит пальцами по своим рыжим волосам. Его нельзя назвать неаккуратным, но иногда он накапливает мусор или оставляет на столешнице пакеты с продуктами на несколько часов.
Его голос глубже и мягче, но мне кажется, что я слышу нотки раздражения:
– Работал… Хочу отдохнуть…
«Если это занимает всего минуту, почему ты просто не сделаешь это, Джоди?» – думаю я.
– Ну а я не могу отдыхать в таком бардаке! – Она явно вышла из себя.
Я чувствую, как во мне просыпается радость. Я впервые слышу, как они ссорятся. Если они расстанутся, мне не придется переезжать.
Снова звучит голос Шона. Джоди смеется. И все уже позади.
Он умеет так здорово острить.
Одна из моих любимых черт Шона.
Снимаю брюки с блузкой, в которых ходила на работу, и надеваю кроссовки для бега, легинсы и старую футболку. Я люблю бегать вдоль Ист-Ривер на пороге осени.
Беру наушники и повязываю вокруг талии легкую куртку. Но прежде чем уйти, делаю еще кое-что. Звоню детективу Уильямс.
Она не отреагировала на мою записку. Я звонила ей вчера несколько раз, но ее снова не было в участке, и я постеснялась снова оставлять свое имя. Наверное, она разбирается с убийствами и ограблениями, и ответ на мое сообщение – в самом низу ее списка дел.
Но на этот раз она на месте.
Я заранее продумала свою речь. Выходит торопливее, чем я планировала, потому что я начинаю нервничать от одного только звука ее голоса.
– Здравствуйте, это Шэй Миллер. Я звоню, потому что кулон, который я вам отдала, на самом деле принадлежал не Аманде. Ей одолжила его подруга. Могу я зайти и забрать его?
Она не отвечает, и остается только представлять, что обо мне думает детектив Уильямс. Она сказала, что мне следует отпустить произошедшее, и предложила обратиться за профессиональной помощью.
Тишина такая тяжелая, что я начинаю мямлить.
– Я… Я знаю, звучит странно, но я столкнулась с парой ее подруг, и мы разговорились, и они сказали, что кулон принадлежал не Аманде… И мне нужно им его вернуть… Я обещала…
