За три вещи я благодарен судьбе: во-первых, что я человек, а не животное, во-вторых, что я мужчина, а не женщина, в третьих, что я — эллин, а не варвар. Фалес Милетский, древнегреческий философ
Мое утро началось ближе к обеду. Вялые, размеренные умывания и одевания, потом обильная трапеза в присутствии пяти полусонных матрон. На сей раз мы находились в триклинии — обеденном зале, где лежанки располагались буквой «П», а к ним были приставлены низенькие длинные столики со всевозможными яствами. Я закусывала сладкими булочками, руками брала мягкий творожный сыр и с тоской думала о том, что вскоре мне придется вернутся в домик Клодия на окраине Риме и опять считать каждый асс. А ведь я уже привыкла к тому, что еда сама прыгает мне в рот, а разбавленные вина льются розовыми и багряными реками.
Клодия все еще спал. Да что такое с ним делает по ночам эта знойная римлянка, что у него не хватает даже сил доползти до трапезной! Жив ли он, вообще… Э — э, нашла о ком переживать, ему всякие вкусности доставят прямо на ложе и заботливая Оливия сама положит ему на искусный язычок сладкий финик.
После плотного пиршества Хозяйка виллы предложила мне прогуляться в небольшом дворике, что был удачно затенен масличными деревьями. Женщине хотелось посплетничать, иначе зачем она опять завела разговор о Консуле, и что она хочет от меня разузнать… Или это обычное желание стареющей бездетной тетки свести кого-то и погулять на свадебном торжестве? Возможно и так…
— Любовный послужной список Каррона настолько безупречен, что уже давно пора внести в него коррективы. Значит, ты с ним еще не была?
— Увы! Я не собираюсь запрыгивать на него первой. Да и расстилаться перед ним мокрой тряпкой по первому его требованию тоже не хочу. Пусть он завоюет меня сам, он же военный. Только вот нужно ли ему это…
— Да-а-а… если незримые сети расставлены тонко и аккуратно, в них может попасться даже очень осторожный Зверь!
— Не собираюсь я ставить никакие сети, я уже не верю в победу.
— Ты рано сдаешься, Наталия. Пристало ли вести речи о поражении, проиграв всего одну битву… дерзай еще! Атакуй его снова и снова…
— Вы не зря столько лет были супругой Консула Публия Фракийского, вы многому у него научились… стратегия… тактика…
— А, может быть, он этому научился от меня, кто знает… Итак, ты желаешь получить Гай Мария, получить навсегда, привязать его браком и детьми! Благородная и труднодостижимая цель, но тем слаще будет триумф!
— А кто бы не желал такого великолепного мужчину? Он в самом расцвете зрелой красоты, у него прекрасное тело, завораживающий голос и взгляд, что заставляет мое сердце неистово мчаться навстречу ему. Но вот устроила бы его я в качестве жены, я ведь так мало знаю все ваши порядки и традиции. Я из другого мира… то есть, из другой страны…
— Ах, какие глупости ты говоришь, женщина! Думай лишь о своих удовольствиях и потребностях. А другие пускай приспосабливаются…
— Если бы ты сама кого-то любила, Оливия, ты бы желала тому человеку счастья, и самого лучшего спутника жизни. Ты бы менялась сама ради него и, смирив гордыню, наступала на горло собственным гадким привычкам. Ты бы хотела дышать ради него… Я не знаю, так ли именно я люблю Гая, да и люблю ли, вообще, но я хочу видеть его счастливым. Со мной или без меня… Но, конечно же, лучше со мной!
— Твои слова меня взволновали… я тебе даже завидую, ты еще умеешь думать о ком-то другом прежде себя… если, конечно, не лжешь… нет, ты еще чиста, как голубка. Я завидую тебя, Наталия, я уже так не смогу!
— Что бы я там не хотела, это всего лишь мои мечты…
— Так воплоти их в жизнь!
— Но, что думает об этом Гай Марий…
— Можешь спросить его сама, милая девушка, Консул Каррон еще ночью прибыл сюда и скоро присоединиться к вашей беседе.
Мы стремительно обернулись, чтобы увидеть позади нас двоих мужчин, что успели подойти незаметно:
— О, Септоний! Я рада тебе…
— Приветствую, Божественная! Но я слышал, ты заменила меня на какого-то болтуна? Это правда?
Пока высокий и худощавый, как палка, пожилой римлянин здоровался с Оливией, я, затаив дыхание, смотрела на Гая. Он едва улыбнулся мне уголками губ и мягко сказал:
— Я приветствую тебя, Наталия Русса. Вижу, тебе здесь нравится, ты выглядишь довольной и в твоих глазах нет больше тоски и страха. Так в каком же вопросе тебе хотелось знать мое мнение?
