01.01
Пятница
Часы показывали пятнадцать минут третьего, когда мы уничтожили весь бурбон.
– У меня где-то коньяк был хороший, старушка одна презентовала. Что скажешь? – предложил Егор заплетающимся языком. Его щеки горели от выпитого виски.
– Так тебе на работу завтра не надо, – начал я.
– Тогда я несу?
– Вот! А мне надо, – продолжил я. – Несправедливо получается. Тебе не надо, а мне надо.
– Ты это к чему? – навострился Егор.
Я засмеялся.
– Да ни к чему. Просто, если ты достанешь коньяк, то мне тоже не надо будет никуда завтра, вернее, уже сегодня. – Я понял, что запутался в мыслях. – Короче, домой я поехал.
– Понятно, – не стал спорить Егор. – Такси вызвать?
– Ага.
Егор вызвал машину, и мы продолжили разговаривать о всякой ерунде. Про Генератор я решил ему ничего не рассказывать, Егор, мне показалось, тоже о чем-то недоговаривал, но спрашивать я не стал – это его дело. Минут через двадцать Егору позвонили сообщить, что машина прибыла. Я стал собираться, он вышел в прихожую проводить меня.
– Заезжай еще, – сказал он, опираясь о стену.
– Да и ты не пропадай. – Я забросил на плечо рюкзак.
Егор опустил глаза в пол и просто кивнул.
– Ну, все – бывай! – Я протянул ему руку. – Да, и это, сходил бы ты к зубному. Всю ночь хотел сказать об этом: зубы у Егора выглядели какими-то почерневшими и шаткими, я даже старался на него не смотреть, когда он улыбался.
Егор пожал, но не отпустил мою руку. Он заглянул мне в глаза и произнес с грустной улыбкой:
– Так я же, это, вампир.
– Ну да. – Я засмеялся, похлопал его по плечу и пошел к машине.
Домой ехать спать было бессмысленно – я с ужасом представил муки, которые ждали бы меня с утра, – поэтому сказал водителю, чтобы он ехал в лес, по пути приостановившись у какого-нибудь магазина.
Когда я сбрасывал тент со снегохода, уже тогда слышал шум, доносившийся из леса, – будто работают большим отбойным молотком или чем-то подобным. Алкоголь подогревал мое любопытство – самое время познакомиться с моими ночными визитерами. Не дождавшись, пока двигатель достаточно прогреется, я поехал к кубу.
То, что я изначально по звуку принял за отбойник, оказалось вертолетом – он зависал в воздухе прямо над Генератором.
Это был большой пузатый вертолет – вниз с него опускались стропы. Я чуть-чуть опоздал, вертолет пытался подняться вверх, пытался с трудом, будто к концу его строп прицеплено что-то очень большое. Я остановился где-то посередине поляны, откуда лучше всего было наблюдать. Вертолет чуть сбавил высоту, затем опять набрал, натянув стропы. Опять сбавил и опять набрал, наконец, ему удалось оторвать груз от земли. Грузом оказался большой металлический контейнер.
Что ночные визитеры забрали у куба? Алкоголь начал выветриваться, в голове была абсолютная каша, думать просто не было сил…
Когда я залез в кожаную комнату, было что-то около пяти утра. Я расположился в одном из углов, снял и положил куртку под голову и сладко уснул…
* * *
Первое, что я почувствовал при пробуждении, – кто-то настойчиво трясет меня за ногу. За этим чувством встряски последовательно проявились: чувство жажды, головная боль и тошнота – только тошнота не та, которую вызывает долгое отсутствие куба в моей жизни, а та самая, известная всей пьющей части населения планеты, – тошнота с похмелья. Я с трудом разлепил глаза и зажмурился от яркого луча света, направленного мне в лицо. Постарался разглядеть нарушителя моего покоя и по силуэту опознал Станислава Валентиновича.
– Ты, ты что?! Совсем охуел?!
Матерная брань, редкая для Станислава Валентиновича, резала слух и отрезвляла. Я понял, что встать не получится, и просто присел, поджав под себя ноги и щурясь от света.
– Ну почему это совсем? – Мой голос хрипел, во рту катастрофически не хватало слюны.
