Санкт-Петербург. Набережная. Крейсер «Аврора»
Пусто на палубе, пусто на трапе. Дождь. В кубрике пьют двое. Комиссар Белышев и комендор Евдоким Павлович Огнев. Выпито изрядно. Взгляд Белышева падает на часы, висящие в кубрике. На них скоро девять. Правда, девять часов вечера, но что для пьяного время суток?
– Евдоким! Я вспомнил! У девять ноль-ноль! Приказ по Центробалту! Сам главный… Антонов-Овсеенко! Иди, стреляй! Кому говорю!
Комендор пьяно отмахивается.
– Контр-кон-тр-еволюционер ты, Евдоким! – с трудом произносит комиссар Белышев – Я доложу товарищу Анто… что ты про…
Санкт-Петербург. Зимний Дворец. Малая Столовая. Вечер
Сбившиеся в кучу официанты и министры. Один из официантов аккуратненько заворачивает в салфетку десяток серебряных вилок, ложек, ножей и незаметно втискивает в ту самую щель, куда засунул папку Терещенко. Потом от жадности суёт туда и серебряный поднос.
Гауптман представляется Антонову-Овсеенко:
– Иван Балодис. Выполняю специальное задание Петросовета и товарища Иоффе. Здесь министры временного правительства.
Антонов-Овсеенко подходит вплотную к министрам, поправляет очки, вглядывается в лица:
– Оп-па! Да! Министры! Вот вы, это…
– Министр юстиции Малянтович!
– А чего вы тут делаете?
– Обедаем! Как я понимаю, вы представитель этого самого… Совета депутатов.
Я от имени всех министров прошу принять меры к нашей охране. Иначе нас просто разорвут на части.
– Охранять… – туго соображает Антонов-Овсеенко. – Только как? Вон какая толпа под дверьми.
– Да, не удержим матросню. Пьяные. А вы… – подсказывает гауптман, – министров арестуйте. И выводите.
– Да? Ну, да! – решает Антонов-Овсеенко. – Я вас это… Официально… Арестую!
Оглядывается, потому что двери разлетаются и толпа врывается в столовую. Охрана Антонова-Овсеенко ощеривается винтовками. Но у толпы тоже винтовки. Всё замерло.
Санкт-Петербург. Набережная. Крейсер «Аврора». Вечер
Комендор Евдоким Огнев выбирается на мокрую палубу. Ковыляет к пушке, спотыкаясь о доски, трубы. Становится у пушки и преображается. Куда делась вся его пьяная расхлябанность. Он весь как взведенная боевая пружина. Хорошо, видать, муштровали комендора. Сам себе командует:
– Трубка «Восемь»! Прицел «Два»! Заряжай! Чёткими отработанными движениями заряжает.
– Изготовиться! Пали! Дёргает шнур. Выстрел!
Санкт-Петербург. Зимний Дворец. Малая Столовая. Вечер
Громовой раскат выстрела. Как-никак пушка 152 мм! Да ещё и близко. Все инстинктивно пригибаются. Замирают. Потом осторожно поднимают головы. Сам Антонов-Овсеенко потрясён этим эффектом.
– Погоди, а чего это сегодня? – бормочет он себе под нос. – Это же завтра должно быть! – Прокашливается и громко, уверенно заявляет – Слыхали! Это «Аврора» по моему приказу! Прошу сохранять революционную дисциплину! Именем Петроградского совета депутатов! Временное правительство арестовывается! И мы их… в Петропавловскую крепость! Всех!
Министр Малянтович, с опаской оглядывается на толпу с её пьяными выкриками. Он испуган выстрелом, но старается соблюсти приличия:
– Временное правительство подчиняется насилию!
Санкт-Петербург. Набережная. Крейсер «Аврора». Вечер
Комендор Евдоким Огнев опять сам себе командует.
