Книга Датский король - Владимир Корнев

— Ну, ну, и что же дальше? — поторопил его Арсений.

— «В университете полиция нашла помещение незакрытым. Внутри все указывало на то, что накануне книгохранилище подверглось чудовищному погрому. При этом были и следы насилия: множественные пятна крови на полу и стенах. Среди прочих следов погрома сразу же была обнаружена сломанная оправа пенсне Ауэрбаха и измятые обрывки рукописи, написанные его рукой, также со следами крови. Во дворе на мусорной куче студенты нашли обезображенный труп своего учителя. Как признался следствию архивариус, утром рокового дня он оставил профессору ключи, так как тот собирался надолго задержаться в библиотеке для научной работы. Имела ли данная работа какое-либо отношение к пресловутому эксперименту, не представляется возможным выяснить за недостатком доказательств. Налицо лишь факт зверского убийства». — Вячеслав снова потянулся к стакану с чаем, не заметив, с каким напряжением слушает его Сеня. — «По горячим следам полиция выявила косвенных свидетелей йенской трагедии — таковых оказалось множество среди жителей соседнего квартала, случайных прохожих. Опрошенные все как один утверждают, что в тот вечер из окон университетской библиотеки неслись неразборчивые крики и визги. Эта разноголосица (именно так значится в показаниях!) продолжалась довольно долго, потом в здании что-то загрохотало, причем с такой силой, что обыватели выскочили на улицу! Уже здесь они разобрали, как все тот же дисгармоничный хор душераздирающе выл: „Hilfe! Hilfe! Hilfe!“[56]Обыватели были настолько напуганы, что не осмелились проникнуть в здание. Подобные массовые показания только осложнили расследование, поставив его перед дополнительными неразрешимыми вопросами. Мотивы убийства, к сожалению, так и не удалось установить, но следствие выдвинуло версию о связи этого преступления с нашумевшей аферой двухгодичной давности. Тогда, в 1907 году на одном из крупных художественных аукционов были выставлены последние работы Поля Гогена, умершего в 1903 году на Таити. У экспертов не было ни малейшего сомнения в их подлинности, и картины были проданы по весьма высокой цене. Через некоторое время эти полотна снова попали на аукцион, и какой-то коллекционер на всякий случай инициировал тщательную экспертизу с применением не только известных рентгеновских лучей, но и новейших естественно-научных методов исследования. Результаты оказались непредсказуемыми: установили дату их написания: 1905-1906 годы. Таким образом, выходило, что они написаны уже после смерти гения, в то время как манера исполнения совершенно соответствовала уникальной живописной манере Гогена. Без современных технических средств искусствоведы не могли бы распознать в картинах талантливейшие подделки. Разразился скандал. Некто, выставивший работы на аукцион, был арестован и признался, что автор подделок — профессор Ауэрбах. Ученого мужа также арестовали, но он избежал наказания, так как не принимал никакого участия в продаже, а картины перекупщику подарил. Восхищению специалистов не было предела, они признали в лице Ауэрбаха художественный феномен: гениального стилизатора, подражателя великого постимпрессиониста. Аферист же был осужден и надолго оказался за решеткой, его действия квалифицировали как заведомый подлог. Логическая связь убийства с этим делом кажется следствию убедительной: профессору вполне могли отомстить люди, имевшие непосредственное отношение к несостоявшейся афере. В то же время в кругах мистически настроенной интеллигенции предпочитают верить, что известного ей страстью к оккультизму профессора постигла участь легендарного чернокнижника доктора Фаустуса, подобно которому тринадцать лет назад он якобы продал душу дьяволу и теперь настал срок уплаты».

Скульптор в который раз поразился:

— И как это в обычном, казалось бы, университетском профессоре, полуслепом буквоеде и зануде, умещалось сразу столько талантов! И почему все гении так страшно заканчивают жизнь?

Арсений ужаснулся в душе: кажется, он знал ответ на звонцовские вопросы, хотя и не желал в него верить. Он только произнес как заклинание:

— Не все гении — каждый сам волен выбирать!

Звонцов хмыкнул, так ничего и не поняв.