1. Поиски денег
Итак, истина стала очевидной: спонсируемый государством социализм был отличной штуковиной. Владимир грезил наяву о простой жизни своих родителей. Прогулка по набережной Невы — бесплатно. Коробка лежалых шоколадных конфет и одна вялая роза — пятьдесят копеек. Два (студенческих, со скидкой) билета в Рабочий аллегорический кукольный театр — один рубль десять копеек. Вот как надо ухаживать за девушками! Пустые кошельки, пустые магазины, сердца, переполненные до краев… О, если бы они с Фрэнни могли совершить путешествие во времени, прочь от жестокой алчности этого бескультурного мегаполиса, назад в нежные хрущевские ночи!..
Владимир внезапно очнулся. А? Что, черт подери, происходит? Удалой таракан-сорвиголова полз по смертоносным лезвиям машины для резки бумаги. Предприимчивого вида пара в этнических одеяниях ругалась с помощником по аккультурации из-за отпечатков пальцев. Ах да, он на работе! Выходит, в Обществе абсорбции иммигрантов им. Эммы Лазарус, этом некоммерческом ГУЛАГе, можно получать прибыль!
Ну конечно! Если каждый час приносит ему восемь долларов США, значит, Владимир не просто спит, но делает деньги. Он проспал с девяти до полудня. Три часа. Двадцать четыре доллара. Два сухих мартини и одна порция хамона[19]. Либо шелковый носовой платочек из Бомбея для Фрэн.
— Не густо, — произнес он вслух. Недавний тет-а-тет с калькулятором выявил потребность в дополнительных $ 32 280 годовых, дабы покрыть квартирную плату Халы и самые насущные расходы на Фрэн.
Просительным взглядом Владимир обвел комнату. Коллега за прилегающим столом с легкостью засасывала на вдохе домашнюю лапшу с осьминогом, нетерпеливо поглядывая на часы — фальшивые «Картье» — на выдохе:
— Мм-мф.
Это непроизвольное урчание направило мысль Владимира в определенную сторону, откуда она окольным путем вернулась к денежным грезам, которыми он был охвачен последние три часа. И вдруг прямо перед глазами, в воздухе, посередине между столом и стеной, замаячила… Идея. Турбовинтовой самолет летит над заброшенной взлетной полосой, за штурвалом — советский моряк-инвалид.
Владимир переждал восемь длинных гудков, столько времени понадобилось мистеру Рыбакову, чтобы допрыгать до телефона.
— Алло! Алло! — задыхаясь, проговорил Вентиляторный.
В трубке слышался плеск воды, механический скрип и нечто вроде любительского подражания йодлю. Что ж, хоть кто-то начинает день на высокой ноте.
— Алло, мистер Рыбаков. Вас беспокоит Владимир Гиршкин, специалист по переселенцам и ваш преданный слуга.
— Давно пора, — заорал Рыбаков. — А то мы с Вентилятором уже не знали, что и думать…
— Прошу меня извинить. Работа, работа. Как говорится, в Америке только один народный промысел — бизнес. Послушайте, я наводил справки о вашем деле в Вашингтоне…
Владимир запнулся. Ладно. Он соврал. Но не сильно. Это все равно что врать матери или притворяться перед Халой. Ничего особенного.
— Вашингтон, — оживился Вентиляторный. — Округ Колумбия. Да это столица нашей страны! А ты ловкий засранец… Хвалю!
Владимир глубоко вдохнул. Потеребил свой полистироловый галстук Решающий момент настал. Момент закинуть удочку про деньги.
— Я тут подумал, а не могли бы вы профинансировать мой перелет туда.
— Конечно. Перелет. Какие пустяки. Сколько?
Владимир перебрал в уме несколько цифр и ответил:
— Пятьсот долларов.
— Значит, летал первым классом? Понимаю. Для моего Гиршкина все только самое лучшее. Ладно, давай встретимся часиков в пять. Отдам тебе деньги, а заодно прокатимся по гавани на «СС Брежневе».
— «СС Брежнев»? — Неужто Рыбаков подсмотрел его социалистические сны?
— На моем новом быстроходном судне.
