1
Спуск проводили быстро, но соблюдая все меры страховки. Два вбитых в трещину верхней скалы крюка надежно держали блоки, через которые пропустили веревки. Крючья и блоки с веревками – это все альпинистское снаряжение, которое нашлось на складе, но и оно сгодилось и оказалось, по сути дела, незаменимым. Первым спустился старший лейтенант Радченков, и почти одновременно, с отставанием на пару метров, по второй веревке спустился старший прапорщик Страшков.
– Валера, работать, – тихо сказал Вячеслав в микрофон «подснежника».
Снайпер без «разжевывания» понял приказ командира и без задержки залег за большой камень, чтобы с него осмотреть окрестности в прицел своего «винтореза». Сам старший лейтенант наблюдал за спуском своей группы. Высота склона была большой – около пятидесяти метров. Но, имей группа тормозящие зажимы, способные удерживать веревку при спуске, можно было бы не беспокоиться. Но таких зажимов на складе не оказалось, и каждый спускался, удерживая сам себя только силой собственных рук. Для длительного спуска это большая нагрузка на пальцы. И большая потеря времени. Но все проходило благополучно. Последним внизу оказался старший лейтенант Скорняков, прикрывающий сверху спуск всей группы.
– Валера? – первый вопрос опять был обращен к снайперу-наблюдателю.
– Все спокойно, – доложил старший прапорщик.
– Выступаем, – сразу последовала команда.
Времени на отдых Радченков группе не давал, потому что при спуске и без того было потеряно времени больше, чем он рассчитывал.
* * *
Но прохождение длительного маршрута после спуска с отвесной скалы далось группе легко. Здесь все умели ходить в скоростном марше, к тому же весь путь пролегал только через склон, который при преодолении не сильно утомляет, потому что не приходится менять режим дыхания. Ходить вверх и вниз, вверх и вниз, постоянно перестраиваясь, гораздо сложнее. И даже крутизна склона, которая временами становилась опасной, задерживала ненадолго, потому что крутизну преодолевали с помощью все той же веревки.
Время от времени и там, где позволяло место, старший прапорщик Страшков останавливался и оглядывал окрестности в прицел винтовки. Да и сами старшие лейтенанты часто посматривали по сторонам, прильнув к окулярам биноклей. И в одну из таких остановок Скорняков подозвал Страшкова к себе.
– Валера~ Вон в той стороне, в «зеленке»~ Посмотри внимательно.
Бинокль не мог дать такого увеличения, как прицел, и потому старший лейтенант вынужден был обратиться к старшему прапорщику. Остановился и Вячеслав. Он тоже свой бинокль поднес к глазам.
– Пока ничего не вижу, – сказал Страшков, но осмотр продолжил.
– Всем лежать! – раздалась вдруг команда Радченкова.
Старший лейтенант сам быстро опустился на колено, его примеру тут же последовали Скорняков со Страшковым, но осмотр не прекратили.
– Что нашел? – поинтересовался Скорняков.
– Показалось, окуляр блеснул~
– Не прицел? – спросил снайпер.
– Два глаза блеснули.
– С такого расстояния в бинокль что-то разобрать сложно. Только в прицел.
– Движение все равно разобрать можно, – не согласился Скорняков. – Я же увидел там что-то. Какое-то движение~ А там – «зеленка». Мы же вообще на открытом месте.
– Если и был бинокль, смотрели не на нас, – сделал вывод снайпер. – Просто на солнце посмотрите.
Солнце действительно при взгляде на склон, по которому спускались спецназовцы, никак не могло бы попасть в окуляр бинокля наблюдателя.
– А долго ли повернуться, – возразил Вячеслав. – Он будет на нас смотреть, а мы не будем знать, что он на нас смотрит.
– Есть движение. – Старший прапорщик напрягся и даже слегка приподнялся. – Проталину проходят, считаю~
