Где челюсть ослиная с розою рядом.
Н. КлюевНа следующий день в размеренной и довольно бесцветной жизни краеведческого музея и впрямь намечалось редкое событие: доклад доцента Колодяжного.
По коридору сновали сотрудники, группировались, совещались и перемещались с необычайной для кабинетных археологов быстротой. В курилке под лестницей шло оперативное совещание, проходил смотр сил и их расстановка перед боем.
– К-к-как же, проходили… Иван Грозный тоже велел считать себя потомком императора Августа! Да это курам на смех! – поперхнулась сигаретным дымом Сусанна. – Ну сколько можно слушать этот шовинистический бред?
– Русские – самый старый этнос на планете и ведет свое происхождение от русалок, амазонок и китоврасов, – подыграл ей секретарь Лобус.
– Кто откроет глаза всей этой почтеннейшей публике на то, что Русь есть государство, основанное морскими бандитами, и зародилось оно вполне пиратски: на окраине Хазарии, иудейской сверхдержавы, – пошла в атаку Суса. – Даже Киев, «мать городов русских», был основан хазарскими купцами и считался первой хазарской колонией на крайнем севере. Ох, как не люба им правда! А уж о том, что долгие века обширная территория вокруг Киева и на северо-западе управлялась каганами, а после русские князья подобострастно носили этот титул, они предпочитают вовсе не вспоминать!
Надо заметить, что Сусанну Семеновну в музее не любили, и чтобы добавить перцу, даже библейскую легенду о Сусанне и старцах пересказывали с точностью до наоборот. В одной из книг Библии есть рассказ о развратных геронтах, возжелавших любви юной красавицы Сусанны. Получив решительный отпор, они оговорили праведницу, и Сусанну едва не побили камнями. Лет тридцать назад некие библейские старцы помогли молоденькой аспирантке Сусанне взобраться на ее научный трон, но Сусанне не нужны были ни помощники ни свидетели, ни тем более бывшие покровители, и библейские старцы посыпались со своих научных вершин, как камни. Суса правила с размахом, как царица Савская, и все были довольны, даже в Москве. Как ей это удавалось, никто не знал, ибо схема связей Сусы напоминала паучью сеть, и все секреты с периферии неизбежно попадали в ее тайный аналитический центр и никогда наоборот. Все эти годы она решительно гнула хазарскую линию. Изредка приезжали из Москвы и Питера ее оппоненты, ярые славянофилы, но их быстро ставили на место, и после короткой аудиенции у Сусанны Самуиловны из боевых коней и ярых защитников славянской концепции они превращались в «меринов», то есть в умеренных скептиков. Как Сусе это удавалось, никто не знал…
Глеб пришел в музей минута в минуту и, показав записку Колодяжного, прошел в зал заседаний. Сквозь открытые двери было видно, как в аудитории группками размещались сочувствующие и оппозиция.
Колодяжный вошел решительно. К груди была приколота орденская планка, точно его кровь, пролитая в Берлине, была его последним доводом. Он явно готовился к битве, быть может, даже последней.
Лобус на этот раз разместился не под бочком у шефини, а в последнем ряду напротив докладчика и теперь держал под прицелом всю аудиторию.
– Для начала я хочу напомнить уважаемому собранию о событиях двадцатилетней давности, – затаив коварные нотки, начал Колодяжный. – Именно тогда была организована первая и последняя экспедиция на перевал Хозар, и ваш непокорный слуга был ее участником.
Боковым зрением Глеб заметил, как напрягся Лобус. Он свел густые брови к переносью и впился в докладчика тяжелым взглядом. Всего один раз встретившись с ним глазами, Колодяжный внезапно потерял уверенность. Он даже стал меньше ростом. Поминутно вытирая платком потный лоб, он попытался продолжить доклад:
– О таинственной пещере в кавказских горах скупо упоминают хазарские источники. Однажды хазарский хан Булан охотился в горах северо-западнее Эльбруса и в одной из пещер встретил старцев, тайно справляющих шаббат. Мудрецы показали ему боговдохновенные книги, свитки и реликвии. Прошло немного времени, и царь хазар принял иудаизм. Священные предметы из пещеры были перевезены в Итиль. Через несколько лет новую веру тайно приняла хазарская знать. Долгое время они были вынуждены скрывать свою веру от подданных. Не последнюю роль в победе иудаизма сыграл коммерческий гений «людей пустыни». Этому «злохитрому змею» удалось опутать «степную волчицу» и заставить ее жить в долг. Новая вера стала для хазар печатью тайного могущества и одновременно проклятия. Через двести лет, после того, как ханы Ашины сменили веру, в крови правящей династии не осталось и капли степной крови, а плодородные долины и реки Хазарии стали обетованной землей для предприимчивых пришельцев. За двести лет своей «новой истории» Хазария накопила гигантские богатства. Она столь успешно торговала и посредничала в сделках, держала столь высокие торговые пошлины и столь энергично распоряжалась сухопутными, речными и морскими путями, что к началу десятого века стала воистину Золотой. Но нельзя думать, что «золотой дождь» пролился на головы основателей империи. По свидетельствам средневековых авторов, «черные хазары», бывшие «люди степи», жили в непролазной грязи и бедности. Властную вершину хазарской пирамиды занимала царская раса.
