Пусть вместе с нами семья ленинградскаяРядом сидит у стола.Вспомним, как русская сила солдатскаяНемца за Тихвин гнала!
Встанем и чокнемся кружками стоя мы –Братство друзей боевых.Выпьем за мужество павших героями,Выпьем за встречу живых!
Участники боев под Ленинградом, соединив два приведенных текста, предложили широкой публике народный вариант, который неизменно заканчивался так: «Выпьем за Родину, выпьем за Сталина, выпьем и снова нальем!» Осталась неизвестной причина, по которой П. Шубин не включил «Волховскую застольную» ни в один из своих поэтических сборников, и только однажды, во «Фронтовой правде», она была напечатана под его именем.
А между тем «Ленинградская застольная» стала семейной песней Маргеловых.
Военврач Анна Александровна Куракина по праву могла считать себя ленинградкой, хотя родилась и выросла вдалеке от города на Неве. Родилась она в многодетной крестьянской семье на Ярославщине, где труд был мерилом всей жизни, а достаток резал глаза лодырям и экспроприаторам «непомерных излишков». Куракины, причисленные к «середнякам», лишились большей части имущества и в голодные годы старшие дети отправились на заработки в Питер, как по старой привычке продолжали называть Ленинград.
Следом за ними подалась и Аннушка, вовсе не рассчитывая, что городской хлеб и сытнее, и доступнее. Она закончила рабфак, работала в типографии, а вот профессию врача выбрала по зову сердца и до конца дней своих была верна ей. В Ленинграде она с отличием закончила медицинский институт, а в начале 1941 года – курсы врачей-хирургов при Военно-медицинской академии. Медаль «За оборону Ленинграда» и знак «40-летие снятия блокады Ленинграда» с надписью «Защитникам В. Ф. и А. А. Маргеловым» – свидетельства признательности земляков, ленинградцев за спасенные жизни бойцов и командира. Неизвестно, как бы сложилась фронтовая судьба Маргелова, если бы не заботливые руки Анны Александровны, которую раненые называли не иначе как «матушка».
Они встретились на Ленинградском фронте и больше никогда не расставались, опровергнув превратное представление о скоротечности фронтовых романов.
Василий Филиппович неизменно отшучивался, когда ему кто-то наступал на «больную мозоль», выспрашивая: как это так у прославленного комдива, а затем комкора супруга ходит в младших офицерах, хотя имеет высокие награды – ордена Отечественной войны II степени, Красной Звезды и с добрый пяток боевых медалей? «Отзывчивый и заботливый врач», а именно такими словами заканчивается одна из военных аттестаций капитана медицинской службы, Анна Александровна также превращала ответ на уже прозвучавший вопрос в шутку: «В семье я на одну ступень всегда выше мужа». И Василий Филиппович не возражал.
Командир железной воли
В своем фундаментальном труде, посвященном танковым сражениям Второй мировой войны[32], немецкий историк Ф. Меллентин пишет: «…Не будет преувеличением сказать, что битва на берегах этой безвестной речки привела к кризису Третьего рейха, положила конец надеждам Гитлера на создание империи и явилась решающим звеном в цепи событий, предопределивших поражение Германии». Речь идет о сражении на реке Мышковой, левом притоке Дона.
Совершенно беспристрастными выглядят строки «Военного энциклопедического словаря» (1983): «Мышкова, река в Волгоградской области… на рубеже которой во время Сталинградской битвы с 19 по 24 декабря в ходе Котельниковской операции 1942 года войска 2-й и 51-й гвардейских армий отразили удар сильной группировки немецко-фашистских войск и сорвали планы немецко-фашистского командования по деблокаде окруженных под Сталинградом войск противника». Группировкой этой, носившей название «Гот», командовал генерал Герман Гот.
Под Сталинград Маргелов попал, повоевав на Волховском и Южном фронтах, а когда стала формироваться 2-я Ударная армия (командующий генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский), он получил назначение на должность командира 13-го гвардейского полка 3-й гвардейской дивизии, входившей в состав 13-го гвардейского стрелкового корпуса, командовал которым генерал П. Г. Чанчибадзе. Над Маргеловым и его начальником солдаты незлобиво посмеивались, называя и того и другого «командирами чертовой дюжины». Но эта, казалось бы, недобрая народная примета на этот раз действовала на руку нашим войскам.
