Она всегда будет только моим другом.
Уэст
Я не выходил из дома все выходные, только раз сбегал в магазин за молоком и яйцами. Как только Мэгги уехала с дядей в пятницу, я вбил себе в голову, что иду домой. Один.
Когда я вернулся, папа уже спал, а я сидел и разговаривал с мамой об игре и о Мэгги. Ей действительно нравилась Мэгги. Она также хотела узнать, почему Корали думает, что Мэгги молчит. Мама была достаточно умна, чтобы понять, что что-то случилось, и не сказала Корали, что Мэгги разговаривала, когда была здесь.
Это было первое, о чем она спросила меня, когда я вернулся домой. Мама придумывала себе гораздо большее о нас с Мэгги, чего не существовало на самом деле. Может, она и хотела, чтобы мы были вместе, но я не готов заводить отношения с кем-то вроде Мэгги. С кем-то, кто заслуживал большего и лучшего, и чего я не мог дать.
Хотя объяснять это маме – не очень хорошая идея. Она будет беспокоиться обо мне. А у нее и так уже достаточно поводов. У нас обоих.
В субботу я провел весь день в папиной комнате, просматривая запись школьного матча. Когда он проснулся, мы немного поговорили об игре в пятницу вечером. В основном я говорил, а он слушал. Теперь папе было сложно говорить. Дышать становилось все труднее и труднее. Пришел работник хосписа, а я оставался с отцом столько, сколько мог. Я вышел только тогда, когда они с мамой начали мыть его.
Воскресенье было копией субботы, за исключением того, что мы смотрели матчи НФЛ. Мама свернулась калачиком на кровати рядом с нами, и мы разговорились. Мы вспоминали наш первый поход и то, как мама закричала, когда медведь забрался в холодильник. Потом мы посмеялись над тем, как впервые взяли маму на рыбалку. Она была в ужасе оттого, что мы насадили на крючок живых сверчков.
Папа тоже хотел узнать о Мэгги. Она очаровала его. Он предупредил меня, чтобы я ничего не испортил, сказав, что она была хранительницей. Мама похлопала меня по руке, словно соглашаясь с ним.
Каждый вечер, когда папа ложился спать, я отправлялся к себе в комнату и писал СМС Мэгги. Она всегда отвечала, потом мы созванивались и разговаривали, пока оба не засыпали.
В понедельник я не мог дождаться встречи с ней. Папа проспал всю ночь и сегодня утром выглядел лучше. Мама была рада этому, и уйти на занятия в этот раз было легче. Однако мое доброе утро закончилось очень быстро, когда я увидел Серену, разговаривающую с Мэгги у ее шкафчика. По выражению лица Серены я понял, что это не просто милая беседа. Мэгги попятилась от нее и прижалась к дверце шкафчика, ее зеленые глаза были широко раскрыты. Она нервничала. Это меня сильно разозлило. Я стал быстро проталкиваться через толпу, все в одно мгновение рассыпались по сторонам. Когда я подошел достаточно близко, то услышал Серену:
– Он выбрал меня. Ты ему не нужна. Отвали от него!
– Убирайся к черту от нее, Серена. Живо! – прорычал я, остановился между ними и положил руки на плечи Серены, чтобы отодвинуть ее назад. – Никогда больше не подходи к ней. Никогда. Не лезь к ней. Не дыши тем же воздухом, которым дышит она. Даже не смотри на нее, мать твою. Ты поняла?
Глаза Серены расширились от удивления. Она не ожидала, что я появлюсь вот так. Да, она пребывала в бешенстве из-за того, что я захотел увидеться с Мэгги после игры. До этого момента она не воспринимала ее как соперницу.
– Она флиртует с тобой. Она думает, что может заполучить тебя. Я просто рассказывала ей, чем мы занимались и какие у нас отношения. И что ты смотришь на нее как на подругу, – начала объяснять Серена, изображая из себя саму невинность.
Я почувствовал, как Мэгги шевельнулась у меня за спиной, и потянулся назад, чтобы коснуться ее руки. Она не собиралась уходить. Я скучал по ней. И никакая Серена не испортит мне утро своей глупой и неуместной ревностью.
– Тебе никогда не узнать, что у нее может быть. Но я скажу тебе, чего ты не можешь иметь. Меня. У нас случилась забавная небольшая интрижка, и все. Теперь мы закончили. – Я не оставил ей времени для ответа. Я повернулся к Серене спиной, зная, что теперь мы привлекли внимание всего коридора. Я знал, что она не будет стоять там, умоляя меня посмотреть на нее. У нее было достаточно гордости. Поэтому я не удивился, когда она исчезла. А потом все вернулись к своим делам.
Мэгги все еще смотрела на меня широко раскрытыми и чертовски красивыми глазами.
– Я сожалею об этом. Это моя вина. Иногда я принимаю идиотские решения, но они не должны влиять на тебя.
