— Соль через кровь, А кровь через соль. Пусть полюбит меня раб Божий Кирилл. Пусть станет ему жизнь без меня не мила. И еда не сладка. И соль не солена. Да будет мое слово крепко и лепко Во веки веков. Да будет…
Я не договорила, потому что увидела того, кого забыть не могла. Передо мной стояло чудовище с мешком на голове.
— Да что же с лицом у этого человека?! — вскрикнула я. Мир померк.
Когда же открыла глаза, то увидела себя перед красивым двухэтажным домом с флюгером и круглым окном. Где-то вдалеке угадывался старинный колодец. Изменилась и моя одежда. Камуфляжный костюм — на легкий ситцевый сарафан. Было так спокойно в этом тихом месте. Как будто всю жизнь блуждала в дремучем лесу, а потом вернулась домой, где меня ждали.
Очнулась я от поцелуев. Всегда бы так просыпаться! Асмодей держал меня на руках и кричал:
— Иней, Инеюшка, что с тобой?
— Наверное, я просто уснула.
— Да нет, ты выпала в астрал. Что ты видела? Отвечай!
— Наверное, свой Шаолинь!
— Ну, хватит, хватит. Шаолиня не существует. Это какое-то астральное место. Надо завершить ритуал.
— Нет, мы уже сделали все, что могли, — вздохнула я. — И даже больше. Но пришел не тот, кого ждали.
— Значит, Ёрш полюбит тебя без ведовства. И не за твою сногсшибательную красоту.
Я промолчала, потому что в глубине души не согласилась со сталкером. Если даже волшебство бессильно, если и моя внешность не интересует Ерша, то чем же я могу его привлечь? Уж точно не внутренним миром…
Мы вышли из дома, и показалось, что мелькнула чья-то тень. Вот он, спутник моей жизни — человек без лица.
А потом наступил Бельтейн — в ночь на первое мая. Этот праздник жизни, весны и любви. Несмотря на все старания, Ёрш не отвечал взаимностью, общался со мной ровно так же, как и со всеми остальными в сообществе. Вежливо и доброжелательно. Тогда я и возненавидела доброжелательных людей. Они только желают добра, а сами и пальцем не пошевелят ради чужого блага. Лучше бы он меня недолюбливал. Хоть какое-то проявление эмоций.
«Наверное, открытая Татура его не впечатлила. Надо продолжать изыскания по Краснокрестецку», — думала я с горечью, тщетно пытаясь поймать взгляд любимого человека.
И я решила пригласить Ерша в Заповедный Веренский лес. Не в ту часть, где находились Двойные горы, а в безопасную, разрешенную для прогулок. А вдруг светлый праздник, когда языческие боги играют свадьбу, пробудит в нем любовные чувства.
Весна в этом году выдалась поздняя, и снег только-только сошел. Мы явились в лес на закате, обутые в резиновые сапоги. Романтичная обувь, нечего сказать. Я уже прокляла свою затею. Тем более первое, что бросилось в глаза — влюбленные пары самых разных возрастов, которые с счастливым видом прогуливались между деревьев. Меня начала снедать откровенная зависть. Но вскоре торжество природы подействовало. Я забыла обо всем. И, погрузившись в себя, слушала пение соловьев.
Я подумала, что всегда мечтала побывать в Веренском лесу с тем, кого полюблю. Идти, взявшись за руки и мечтать, вдыхая сырой воздух. Вот он, Шаолинь, вот оно, счастье.
И этот миг настал. Я иду по весеннему лесу с человеком, который мне дороже всех. Он так близко, что я почти ощущаю тепло. Но никогда еще я не чувствовала себя настолько одинокой и отрешенной. Хотя время Бельтейна — удивительное. Не такое агрессивное, как Самайн. Не такое жуткое, как Саббат. Но со своей долей азарта и лукавства, ведь зарождающуюся жизнь доброй не назовешь. Жизнь и счастье всегда в борьбе, они ускользают от вас. В этом и есть лукавство Шаолиня.
