Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 46
канцлеру». Самый грандиозный из них, который до сих пор хмуро взирает на Гамбург, кажется предвестником новой, более мрачной эпохи.
1906 г.: 33-метровый памятник Бисмарку возвышается над Гамбургом
В 1908 г. радикальный журналист Максимилиан Гарден опубликовал сенсационную историю о том, что несколько приближенных к Вильгельму II юнкеров питали чувства к своему монарху и называли предмет своего обожания «милой крошкой» (das Liebchen). Гарден предал их отношения гласности, поскольку считал, что горстка недостойных прусских аристократов не способна защищать интересы Германии и противостоять коварным современным политикам вроде Эдуарда VII, короля Англии.
Феодальный режим кайзера не способен конкурировать с политическим устройством Англии, где правит Эдуард VII. «Что у тебя в кармане, дядюшка?» – спрашивает Вильгельм II. «Европа, голубчик мой», – отвечает Эдуард
Позиция Вильгельма пошатнулась. Нападки со стороны последователей Бисмарка, публичные обвинения в гомосексуальности, страх перед красной революцией окончательно превратили его в адепта прусской военной гегемонии.
Это был переломный момент. Немецкая литература этой эпохи пронизана тоской по свободе и ощущением надвигающейся катастрофы.
Сейсмограф искусства, 1908–1914 гг
Группы «Мост» в Дрездене и «Синий всадник» в Мюнхене объединяли художников, которые противостояли прусскому академическому истеблишменту в Берлине. Среди них были и те, кто покинули консервативный Союз берлинских художников (отсюда название «сецессионисты»). Кайзер называл их работы «искусством сточной канавы» (Gossenkunst). Сценаристы раздвигали границы цензуры. Композиторы, такие как Густав Малер и Рихард Штраус, писали масштабные произведения с внушительными названиями – «Воскресение» или «Смерть и просветление», пытаясь преодолеть влияние мрачных опер Вагнера. Почти все великие писатели той эпохи – Томас и Генрих Манны, Роберт Музиль, Франц Кафка, Райнер Мария Рильке, Стефан Георге – увлекались сочинениями Фридриха Ницше, который предрекал переоценку всех ценностей (Umwertung aller Werte) и появление сверхчеловека (Übermensch). Зачастую литературный герой цепенеет перед картиной всеобщей гибели, как в новелле Томаса Манна «Смерть в Венеции» (1912).
Все это чувствовали и прусские юнкеры. Сохранить свое господство они могли только с помощью войны. Их настроения хорошо передает фраза «мировая держава или полный крах» (Weltmacht oder Untergang) – цитата из изданного в 1912 г. бестселлера «Германия и грядущая война» (Deutschland und der nächste Krieg) прусского генерала от кавалерии Фридриха фон Бернгарди. На военном совете 8 декабря 1912 г. генерал фон Мольтке призывал начать войну как можно скорее, хотя понимал, что сначала ему придется убедить немецкий народ в необходимости прямого столкновения с Россией.
Всем, кто полагает, что немцы агрессивны от природы, следует помнить, что накануне событий 1914 г. «Пруссия-Германия» была единственной континентальной державой, где правящая верхушка всерьез опасалась, что народ не поддержит развязанную ею войну.
Военный совет, 8 декабря 1912 г.
Генерал фон Мольтке: «Я считаю войну неизбежной, и чем быстрее она начнется, тем лучше… Однако следует позаботиться о том, чтобы идея войны с Россией получила народную поддержку, – так сказал кайзер». Хельмут Мольтке подчеркнул это и попросил статс-секретаря привлечь для решения такой задачи прессу.
В последний раз мантру «чем скорее, тем лучше» Мольтке повторил 1 июня 1914 г. 28 июня поступили новости из Сараево: сербский националист застрелил эрцгерцога Франца Фердинанда, наследника престола Австро-Венгерской империи Габсбургов. 5 июля 1914 г. кайзер Вильгельм II дал генеральному штабу Австро-Венгрии карт-бланш, которого там ожидали с 1879 г.: он обещал, что прусская армия поддержит любые действия, которые позволят решить славянскую проблему.
Австрийцы рассчитывали, что русские пойдут на попятную. Но этого не случилось. Остальные страны последовали примеру России. В последнюю минуту кайзер попытался остановить ход событий, но Мольтке истерически воскликнул, что сбой железнодорожного расписания, составленного прусскими генералами для переброски войск, грозит роковыми последствиями. Как и предсказывал Бисмарк, из-за «какой-то глупости» между немцами и славянами на Балканах вспыхнула Первая мировая война.
Крушение империй
В этой войне должна была победить Германия. Ее промышленность, прежде всего в передовых отраслях, была гораздо более развитой, чем в странах Антанты. Пока Великобритания в 1916 г. не применила танки, силы кайзера использовали самые современные технологии ведения войны: ядовитый газ, огнеметы, сверхтяжелую артиллерию, тяжелые дирижабли-бомбардировщики дальнего радиуса действия (цеппелины), подводные лодки и пулеметы для поражения авиации. В 1914–1915 гг., пока союзники пытались сократить технологический разрыв, их войска терпели одну неудачу за другой и несли огромные потери, в том числе из-за бездарного командования.
Территория Ober Ost в 1916 г.
Осенью 1915 г. «Пруссия-Германия» и Австро-Венгрия предвкушали близкую победу. На территориях, отвоеванных у России, Верховное командование создало нечто вроде отдельного государства с собственной валютой и пресс-службой. Вся власть в регионе, получившем название Ober Ost, принадлежала военному руководству.
Цели прусской политики на востоке остались неизменными с тех пор, как Бюлов написал письмо Гольштейну (см. с. 146): присоединить к Пруссии полосу некогда польской, а теперь русской земли, создать новую Польшу и депортировать туда всех прусских поляков. Затем установить власть Германии – а точнее Пруссии – на пространстве от Балтики до Черного моря. Одна из записок ближайшего советника рейхсканцлера показывает, как остро элита времен Первой мировой войны ощущала свою глубинную связь с Пруссией.
«[Нам следует относиться к] Германской империи как к компании, где контрольный пакет акций принадлежит Пруссии. Каждый новый акционер уменьшает долю, на которой зиждется гегемония Пруссии. Поэтому мы создадим вокруг Германской империи лигу государств, в которой контрольный пакет акций будет принадлежать империи, – таким образом, Пруссия получит реальную власть и в этой лиге».
Курт Рицлер. 18 апреля 1915 г.
В конце 1916 г. Россия, обессиленная масштабным наступлением против Австро-Венгрии, была готова заключить мир. Между тем британская армия, на которую немцы когда-то смотрели свысока, нанесла мощный удар по войскам Германии в битве на Сомме и теперь стала врагом номер один. Приняв предложение России, Германия получила бы передышку. Рейхсканцлер Бетман-Гольвег и сам кайзер считали это вполне разумным и хотели воспользоваться такой возможностью. Однако все было не так просто – по плану Ober Ost планировалось подчинить Польшу Германии, а этого не стерпел бы ни один русский.
Теперь Германией фактически правили два человека – генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург и генерал Эрих Людендорф, которые стали национальными героями после того, как в 1914 г. отразили наступление России в Восточной Пруссии. Американский журналист Генри Луис Менкен писал, что они оба пользуются бешеной популярностью как в армии, так и среди гражданского населения: «Гинденбург остается национальным героем и идеалом красоты, в глазах народа он почти мессия… В стране продано в десять раз больше его портретов,
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 46
