– Так точно, товарищ генерал! Уже все отправили по спецсвязи! И фотороботы, и записи бесед… Понял! Буду ждать! – кивнул Логинов и отключил телефон.
– Ну что? – спросил Плотников.
– Замдиректора сказал, Плотников, что мы молодцы. Как я понимаю, это означает, что мы прощены и, по крайней мере, в этот раз останемся на своих должностях и при своих званиях. Так что поздравляю!
– В общем, я сматываюсь домой и принимаю душ. И намечаю культурную программу на вечер. Потому что материалы наверняка будут докладывать на самый верх. А пока это случится, пара дней точно пройдет. И до этого никто никакой команды давать не станет…
64
Кащеев лежал на кровати с закинутыми за голову руками и смотрел телевизор в своем модуле. Телевизор был далеко не новым, зато с каналами проблем не было никаких. Антенны АНБ ловили любые эфирные программы арабских и половину европейских стран, не говоря уже о спутниковых каналах, которые принимались вообще без помех.
Кащеев включил «НТВ-спорт». Там показывали календарную игру лидера российского чемпионата «Рубина». Кащеев соскучился не только по футбольным трансляциям, но и по телевизору вообще. Однако сегодняшняя встреча на рынке не давала ему покоя.
Он довольно быстро утратил нить игры и незаметно переключился на мысли о Моне. То, что из-за него пережил Кащеев, описанию не поддавалось. Уничтожить Моню, стереть эту бандитскую рожу с лица земли было мечтой Кащеева. За это он отдал бы многое. Однако Моня сейчас преспокойно плыл в море на яхте. Целый и невредимый, хотя еще сегодня днем Кащеев мог бы дотянуться до его горла…
Эта мысль не давала Кащееву покоя. Он понимал, что это нерационально и попросту глупо. Но ничего не мог поделать с собой, как ни старался. В какой-то момент от бессильной злобы Кащеев даже проскрежетал зубами. И тут в дверь постучали.
– Да! – поднялся с кровати Кащеев.
Двери на тщательно охраняемой территории станции АНБ запирать смысла не имело. И в модуль тут же вошел Купер.
– Смотришь соккер, Григорий? – спросил он.
– Да, – кивнул Кащеев, обуваясь.
Купер проходить в модуль не стал, остановившись в двери.
– Не хочешь заглянуть ко мне, Григорий?
Это был скрытый приказ. Кащеев кивнул:
– Хочу. Это надолго?
– Просто выпьем по чуть-чуть, – предложил Купер.
Кащеев выключил телевизор и, положив пульт на тумбочку, направился на выход. Купер, выйдя из модуля, остановился и задрал голову. Сверху на Акзас-Караагач, казалось, опустилось небо. Огромные звезды, таинственно мерцая, укрывали его гигантской полусферой.
– Красиво, да? – негромко сказал Купер после паузы. – В Лэнгли такого не увидишь. Да и вообще в больших городах.
Кащеев на звезды насмотрелся на свалке, но говорить об этом не стал. Вздохнув, Купер направился к своему модулю. Там на столе уже стояли наготове два стакана и бутылка виски. Кивнув Кащееву на стул, Купер присел сам и отвинтил пробку.
Набулькав в стаканы немного янтарного напитка, он закрыл бутылку, поставил ее и потянулся к своему стакану. Кащеев взял свой. Купер посмотрел в сторону и сказал:
– Ты помнишь этого парня, Тома Симпли, к которому ты обратился в Крыму?
– Да, – кивнул Кащеев. – А что?
– Бедняга сегодня попал в автокатастрофу…
– В Крыму? – насторожился Кащеев.
– Нет. В Афинах.
– Его что, перевели в Грецию?
– Вызвали на тренинг. Не успел прилететь и – на тебе. Увидеть Грецию и умереть, – Купер перевел взгляд на Кащеева. – Зато теперь ни одна живая душа, Григорий, не знает о тебе…
Кащеев все понял. Купер вздохнул и приподнял стакан:
– За Тома Симпли, который стал первой жертвой вселенской битвы с Антихристом! И, сам того не зная, внес свою лепту в победу над ним!
