Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 83
меня обвиняли? И за что судили?
– Да за отречение ваше, в первую очередь. За то, что фронт, армию бросили. Такое не прощается, ваше величество. Никому! И за вступление в войну с неподготовленной армией и флотом. Ни Сербия, ни все Балканы целиком, ни проливы эти несчастные таких жертв не стоили. Да еще против германцев. Что нам с ними делить? Польшу? Да она для нас только гиря на ногах и геморрой со столетним стажем!
Николай остановился. Резко повернулся к замершему Балку. Лицо императора было спокойно. Но глаза!
– Спасибо вам, Василий Александрович. За правду от сердца. Я вам – верю. За честную и храбрую службу, спасибо. И… за справедливость. Поверьте, и вы: для меня рассказ Михаила Лаврентьевича стал страшным шоком. Отречение на пороге победы! Что же они со мной такое смогли сделать? Я, кстати, не исключаю, что был какой-то грязный шантаж…
– Семья ваша была в заложниках. Не доглядели вы. Да и что бы это была за победа, когда Россия должна была своим союзникам больше десятка годовых бюджетов? Сие и близко не победа, простите. А форменное рабство.
Николай нетерпеливо стянул перчатку, сдернул с усов намерзшие льдинки и досадливо поморщился. Было понятно, что затронутый момент ему не просто неприятен. Он его гнетет… Но через пару секунд взял себя в руки.
– Все. Давайте пока не будем больше о грустном, Василий Александрович, если не возражаете… Капитан Балк. Станьте смирно! Клянетесь ли вы верно, нелицемерно и бескорыстно служить Империи Российской, Престолу, нам? Так же честно и самоотверженно исполняя торжественную клятву присяги, что дали вы нашей Родине в вашем времени?
– Клянусь, мой государь!
– Вольно, капитан… Отныне вы – офицер Российской Императорской армии. Нашей гвардии. И мой флигель-адъютант. И, кроме того, имеете право персонального доклада своему государю в случае возникновения любых особых ситуаций. В любое время. Но об этом – никому. Будут знать только министр Двора, Мосолов, Дедюлин, Спиридович и я.
– Каких «особых», ваше величество?
– А вот с этим вы теперь уж сами разбирайтесь, Василий Александрович. Сами, мой дорогой. Вы нынче же отправляетесь в Петербург. В распоряжение Сергея Васильевича Зубатова. Того самого, за которого вы меня особо просили. С зачислением к нему в штат ИССП[13]. Если война для кого-то и закончилась в Токио, то только не для нас с вами. И хоть погоны у вас пока останутся капитанские, должность вам предстоит принять полковничью. А по ответственности, правам и содержанию – генеральскую. Этот момент мы с братом оговорили. С учетом вашего мнения, естественно. Наверное, это правильно. Не стоит вам пока блистать. Пусть лучше о капитане Балке судачат как о любимчике и протеже Михаила Александровича, чем понимают ваш истинный уровень. Я надеюсь, что ваша будущая супруга не обидится на меня за то, что генеральшей станет еще не скоро. И спасибо вам огромное за нашего Мишкина. Я сегодня с первого взгляда на него понял, что он вернулся оттуда совсем другим человеком. Хотя по корреспонденциям от него было понятно, но лучше один раз увидеть, как говорится. Он чем-то даже напомнил мне нашего отца. Слава богу, что так все обернулось… Кстати, Михаил Лаврентьевич уже рассказал вам о том, чем будете заниматься?
– В самых общих чертах. Но по большому счету он очертил ряд задач, которые мне именно что «по профилю».
– Конечно. Я в этом не сомневаюсь.
– Государь, а наша докладная, что мы с Михаилом Александровичем…
– Все, что вы предлагаете по реформированию нашей армии, мной принято. Военное министерство уже верстает план мероприятий и роспись расходов. Документы готовит полковник Генерального штаба Петр Константинович Кондзеровский. Он вас ожидает и о полномочиях ваших проинформирован. Над изменениями в Уставы работа завершается. Примерно через месяц мы все это рассмотрим. Но у меня к вам будет еще много вопросов, Василий Александрович. Очень много вопросов. Как, не сомневаюсь, и у вас ко мне… А сейчас давайте-ка возвращаться, а то что-то в сапогах ноги начали мерзнуть, не простыть бы. В Петербурге у нас с вами будет время о многом перетолковать, когда вы обустроитесь и войдете в курс дел. По проживанию все вопросы уже решены, Сергей Васильевич вам расскажет.
Да! Знаете, есть еще любопытство некоторое. Ведь, хотя Михаил Лаврентьевич и с вами прибыл оттуда, но он много вас моложе. Ту страну, ваш великий Союз Республик, он «вживую» не помнит практически… Так почему, скажите, почему все у вас вдруг рухнуло? Только ли из-за того, что, как Миша говорит, у руководства пошел «бардак в головах»? Что система «стала проигрывать в конкуренции»? Что самое главное вы просмотрели? Как и я, кстати. Ведь только он раскрыл мне глаза на роль и место пролетариата…
– Бардак? Это было, конечно. Но не только, ваше величество. Вернее, не столько. Плановое хозяйство – это, по моему мнению, колоссальный плюс для экономического развития. Но у нас был очень умный, дальновидный и могучий враг – американцы.
– И неужели мы… Вы не смогли разобраться с этими янки? И с их жидовскими заправилами – банкирами?
– Николай Александрович, увы. Не смогли. Кишка тонка оказалась. Хотя были и глупость, и элемент предательства, но… Во всем этом виноваты опять-таки лично вы! – Василий не удержался, чтоб не рассмеяться.
– Я?!
– Конечно. Кто же еще? Довели страну до двух революций, проиграли две войны, итогом второй стала гражданская. Да еще немцы остались во врагах с воспоследовавшим вторым раундом. Самым разрушительным и кровавым. А тем временем янки развивались за океаном, уходили вперед, получая с наших войн дикие барыши. В итоге фора стала слишком велика. И в лоб эта задача решалась лишь на уровне взаимного уничтожения.
– Понятно. И в том, что вы на войну с ними не решились, тоже я виноват?
– Но…
– Что но? Видеть, что явно проигрываете, и не пойти ва-банк? Не стукнуть по столу кулаком?
– Стучали. Даже туфлей…
– Это как?! Что еще за… Ладно, почти пришли. Потом обязательно расскажете про туфлю, – царь улыбнулся. – А сейчас ступайте, Василий Александрович, своих поздравьте. Вижу же, стоят, мерзнут. Вас ждут.
– Есть! Но… простите, еще один небольшой момент, ваше величество…
– Да, конечно, конечно…
– Вот тут три списка, – Василий достал из кармана запечатанный конверт, – в первом перечислены фамилии и род занятий людей, которые, как показала наша история, были если не гениями, то великими талантами в своих областях. Но по тем или иным причинам эти люди не смогли полностью реализовать своих дарований. Некоторых нужно спасать, прямо сейчас. Это интеллектуальный золотой фонд,
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 83
