суде с участием присяжных заседателей. Я находился в числе свидетелей, вызванных защитою. Ход разбирательства известен публике по газетный отчетам, поэтому здесь достаточно сказать об этом несколько слов. Эксперты д-ра Майдель и Фрей остались при своем прежнем мнении, что г-жа Губарева, несомненно, обладая психопатическим темпераментом, тем не менее, не может считаться ни безумною, ни сумасшедшею; причем из дела не видно также, чтобы она находилась во время совершения преступного деяния в припадке умоисступления. Эксперт д-р Чечотт, ввиду обстоятельств, выясненных судебным следствием, несколько изменил свое прежнее мнение, сказав следующее: если из дела не видно, чтобы подсудимая во время совершения преступного деяния была в припадке умоисступления, то не видно также, чтобы она, будучи весьма склонною впадать в умоисступление, не была в то время в таком припадке. Эксперт д-р Смольский подтвердил взгляд предварительной экспертизы на научный факт существования и значения прирожденно превратного полового влечения. Эксперт д-р Чиж заявил, что теперь, после выясненного на судебном следствии, ему «более чем возможно утверждать, что г-жа Губарева была в ночь на 30-е августа в болезненном душевном состоянии». Эксперт проф. Мержеевский, признавая, что следствие не дало твердой точки опоры для суждения о психическом состоянии подсудимой в ночь совершения преступного деяния, признал г-жу Губареву постоянно находящеюся в болезненном состоянии, причем дал блестящий клинический очерк дегенеративных психозов. Защитник г. Спасович в своей художественной речи доказывал постоянное болезненное расстройство душевной деятельности у подсудимой и просил суд, чтобы вопрос относительно вменения был поставлен присяжным заседателям не по 96-й ст. Улож. о наказ., а по ст. 95-й; суд, однако, не нашел нужным удовлетворить эту просьбу защиты. Присяжные заседатели своим первоначальным вердиктом не нашли в преступном деянии подсудимых открытого нападения, однако признали их виновными в похищении; девица Губарева признана была находившеюся в ночь на 30-е августа 1881 г. в припадке умоисступления. Председатель ствовавший усмотрел в ответе присяжных заседателей «неточность», ибо отвергнув в деянии подсудимых существенные признаки грабежа и разбоя, ответ присяжных заседателей лишал суд возможности подвести учиненное подсудимыми похищение под одну из наказуемых законом категорий похищенья чужой собственности (разбой, грабеж, кража и мошенничество). Будучи вторично удалены в комнату совещания, присяжные заседатели вынесли другой вердикт, которым обвинение признавалось недоказанным, вследствие чего оба подсудимые были освобождены. Однако дело оказывается неконченным; вследствие ходатайства г. прокурора перед кассационным Сенатом оно снова обращено в окружной суд для вторичного разбирательства. Признав возможность судебного приговора по первому вердикту присяжных заседателей, 3-е отделение уголовного кассационного департамента не только отменило решение присяжных заседателей и приговор суда, но и сделало замечание С.-Петербургскому окружному суду «в составе присутствия по настоящему делу» – «за явно неправильное действие»[42]. С апреля месяца г-жа Губарева и Чудин снова находятся под стражею. Остается ждать результата вторичного судебного разбирательства, при другом составе присяжных заседателей и, вероятно, также при другом составе присутствия коронного суда.
1. Прим изд. – Вторичное судебное разбирательство дела девицы Юлии Губаревой и крестьянина Чудина происходило 28 ноября 1883 г. Заключения гг. экспертов ни в чем существенном не отличались от высказанного ими 25 января 1883 г. Свидетельские показания также ничего нового к освещению дела не прибавили; только показаниями Пахома Чудина возбуждалось некоторое сомнение в том, что с ним 29 августа 1881 г. на Лахту ездила действительно Юлия Губарева, а не какая-то другая, неизвестная женщина. Присяжные Юлию Губареву оправдали.
2. Прим. изд. – Д-р И.М. Сабашников в своем предисловии к русскому изданию «Клинических лекций по душевным болезням» Thomas’a S. Clouston’a (СПб., 1885) говорит: нет ничего легче, как разбить чью-либо классификацию, и ничего труднее, как составить свою собственную.
Принимая во внимание необходимость изменения нашей официальной классификации душевных болезней, нельзя не указать здесь на прекрасную классификацию д-ра Кандинского, предложенную им в 1882 г. и принятую в настоящее время в больнице св. Николая в С.-Петербурге.
Вот она:
I. Hallucinationes (hallucinationes ebriosae и друг. sine alienationae).
II. Melancholia (sine delirio – hypochondriaca – delirica simples – attonita s. katatonica – transitoria – alcoholica).
III. Mania (Simplex s. exaltativa – furibunda – transitoria – gravis alcoholica).
IV. Ideophrenia (hallurinatoria acuta – katatonica – chronica simplex – hallucinatoria chronica – cum delirio depressive – cum delirio mixto (сюда между прочим относится и Ideophrenia alcoholica) – cum delirio initialiter expansivo).
V. Paraphrenia (agoraphobia – mysophobia – delire du doute – GrUbelsucht).
VI. Dementia primaria acuta.
VII. Dementia primaria chronica (senilis – alcoholica – e laesione cerebri organica (syphilitica, traumatica etc.)).
VIII. Paralysis generalis progressiva.
IX. Psychoepilepsia (paroxysmatica s. transitoria – continua specifica – dementia epileptica).
X. Psychohysteria (paroxysmatica – continua – mehncholica – maniaca – ideophrenica).
XI. Psychosis periodica et psychosis circularis (melancholia periodica – mania periodica – ideophrenia periodica – psychosis circularis).
XII. Delirium tremens potatorum. – Delirium acutum.
XIII. Dementia (et amentia) secundaria (post melancholiam – post maniam – post ideophreniam).
XIV. Imbecillitas.
XV. Idiotismus.
XVI. Psychoses constitutionals cum degeneratione (ideophrenia argutans – insanitas moralis – ideophrenia impulsiva).
После того как дело девицы Губаревой было уже напечатано в «Архиве» проф. Ковалевского, а именно в заседании 5-го апреля 1886 г., комиссия, избранная из членов Общ. псих., представила выработанную ею классификацию, которая и была одобрена Обществом и затем, в 1887 г., предложена от имени Общества на первом съезде в Москве. Вот она:
I. Melancholia – мрачное помешательство.
II. Mania – мания.
III. Paranoia: а) acuta, b) chronica – первичное сумасшествие: a) острое, b) хроническое.
IV. Dementia: а) е melancholia, mania, paranoia, b) e laesione cerebri organica, c) senilis – слабоумие: а) вследствие психозов – мрачного помешательства, мании, первичного сумасшествия, b) вследствие органических поражений мозга, с) старческое.
V Paralysis generalis progressiva – общий прогрессивный паралич.
VI. Psychoses hystericae – истерическое помешательство.
VII. Psychoses epilepticae – эпилептическое помешательство.
VIII. Psychoses periodicae – периодическое помешательство.
IX. Delirium tremens – острый бред пьяниц, или белая горячка.
X. Deliriuni acutum – острый бред.
XI. Imbecicillitas – прирожденное слабоумие.
XII. Idiotismus et cretinismus – врожденное безумие и кретинизм
XIII. Особые случаи.
Примечание. К отделу «особые случаи» относятся формы душевных расстройств, не принадлежащие к 12 предыдущим категориям.
II. Медицинское заключение о состоянии умственных способностей отставного прапорщика Александра К., обвиняемого в прест., предусмотр. 9 и 1455 ст. Улож. Наказ.
В силу постановления С.-Петербургского окружного суда по 3-му отделению от 20-го марта 1882 года, отставной прапорщик Александр Всев. К. доставлен 27-го мая 1882 года из Дома предварительного заключения в больницу св. Николая Чудотворца, где и был подвержен специальному испытанию в продолжение
