2. Индуцированно-императивная жизнь («Живу так, потому что жизнь заставила»)
Человек делает нечто и жертвует на это жизнь, поскольку для этого был или есть сильный стимул, индуцирующий, вменяющий определенное поведение и действия, фактически ограничивающий возможность личного выбора. Речь идет о случаях, когда события, произошедшие не по его выбору, желанию и не вследствие его собственных действий, вынуждают его жить именно так, а не иначе (например, инвалидность, статус беженца, уход за тяжело больным близким человеком и т. п.).
Системообразующая смысловая единица – почти кантовская: «делать что должно, и будь что будет». Поскольку здесь присутствует «экзистенциальное принуждение» и даже самопринуждение, человек вынужден ограничивать свою жизнь, подчинять ее неизбежной необходимости делать нечто, даже если это ведет к «уносимости в “никтовость”», по М. Хайдеггеру, добровольному отказу от вызовов и альтернатив жизни и даже – к смыслоуничтожению. Попадая в подобную ситуацию, человек, по И. Ялому, заключает повседневный мир «в скобки», сознательно уводя себя от соблазнов выбора.
Конечно, я по молодости разве думал, что на всю жизнь останусь простым работягой? Я ведь после школы в техникум хотел поступать, а мать так даже про институт думала. Я школу хорошо закончил, физика, математика у меня всегда хорошо шли, черчение любил… Думал, инженером на заводе буду, в город уеду… А потом батька по пьяни зимой замерз, когда из райцентра пешком возвращался, и пришлось помогать матери младших поднимать. Ведь родная кровь – не бросишь.
Я мать сильно любил, ревновал даже, не хотел, чтобы она другого мужика вместо отца в дом приводила, чтобы сестры его папой называли… Ей, когда я восьмилетку-то закончил, а батя умер, всего 34 года было, а нас у нее – четверо. Так стал к ней захаживать один, замуж звал, не побоялся такую ораву ртов себе на шею повесить… Но я прямо сам не свой был, отговаривал мать, «скандалы скандалил», с мужиком тем пару раз сильно подрался, хоть и мальцом был, один раз вообще чуть до поножовщины и тюрьмы дело не дошло… Но по малолетству моему обошлось. Теперь-то я понимаю, что тот мужик незлобивый был, да и матери с ним неплохо было бы… Но сейчас уж ничего не исправить. Короче, матери, чтобы она того мужика отвадила, я поклялся, что буду помогать ей сестер на ноги поставить…
Вот так и вышло, что после школы я остался в поселке, на автобазу устроился. Я, в отличие от мужиков постарше, не пил, машины хорошо понимал – слушались они меня, в ремонте многое понимал, мог управлять и трактором, и комбайном… В те годы там и заработки нормальные были, а по молодости большие деньги, сами знаете, рождают большие надежды… Но я все до копейки матери нес, как обещал. Сестры выросли, выучились в университетах, замуж повыскакивали и разъехались кто куда – младшая даже в Германии сейчас с мужем живет, в Дюссельдорфе. Дети у них… А я так бобылем и остался… Были у меня женщины, конечно… но я то дом строил, то на машину копил, то девчатам в город деньги посылал, пока учились, потом мать болела, зарабатывать на лечение было нужно… Так как-то и не собрался жениться. С матерью до ее последнего вздоха был… Вот вы и спрашиваете… жизнь… Да не было никакой такой жизни у меня. Как судьба заставила – так и прожил, а сейчас уже поздно что-то менять.
Герман, 65 лет3. Стереотипно-нормативная жизнь («Живу так, как принято»)
Человек «плывет по течению» – не выходит своей жизнью за границы воспроизведения «классических» схем и стереотипов, усвоенных в социализации и очерчивающих общепринятый вариант жизненного пути.
Системообразующая смысловая единица – «следовать заданному образцу». Это довольно экономный способ жизни, который, как кажется, обеспечивает достижение социально одобряемых результатов при простом следовании нормативу, образцу, испытанному многими поколениями.
* * *
Ну, особо-то и рассказывать нечего. Кажется, мне еще до рождения было предначертано жить определенным образом, вся жизнь – как исполнение обязательного ритуала. Моя семья ведь принадлежала к определенному кругу, сильно далекому от всех остальных людей. В этом кругу все девочки кончали «свою» школу, в которой не было случайных детей, учились музыке и рисованию, кончали филфак или иняз, выходили замуж за сыновей друзей наших родителей или приятелей наших братьев из того же узкого круга, ездили отдыхать в закрытые санатории, делали покупки в закрытых магазинах, одежду шили в мастерских на заказ… Я точно знала всю иерархию отношений, что и когда надо говорить и делать, кого и как принимать, с кем водить дружбу, что и куда надевать, когда и сколько рожать детей, чего не хотеть и не просить… Это потом все рухнуло, а в те годы вся моя жизнь казалась выверенной по линеечке…
