«Советская оборона сильна, особенно противовоздушная. В первое утро, приближаясь к Белгороду, я вижу слева и выше меня строй «Хейнкелей-111». Зенитные орудия открывают по ним огонь, один самолет взрывается в воздухе и разлетается на мелкие куски. Это зрелище ожесточит любого. Жертвы наших товарищей не должны быть напрасными. Позже мы атакуем позиции этих зенитных батарей, во время атак на низкой высоте я часто бросаю взгляд на обломки сбитого «Хейнкеля», блестящие на солнце. После обеда ко мне подходит один из офицеров «Люфтваффе» и сообщает, что в этот день был убит мой двоюродный брат. Я говорю ему, что мой брат, должно быть, был сбит этим утром к северо-западу от Белгорода, находясь в «Хейнкеле-111». Он удивляется, откуда я могу знать, как это точно произошло. Мой двоюродный брат – третий убитый в нашей семье, позднее его отец, мой дядя, также пропадает без вести.
В следующие несколько недель наш полк получает серьезные удары. Убит мой товарищ по тренировочной школе, капитан Вутка, командир восьмого звена.
Во время этих вылетов под нами бушуют грандиозные танковые битвы, картина, которую мы редко имели возможность видеть начиная с 1941 года. Массы танков рвутся навстречу друг другу по безлесным равнинам».
Это еще одна цитата из книги Ханса-Ульриха Руделя – свидетельство из первых рук противоборствующей стороны. Война для немцев уже вошла в ту стадию, когда силы стали равны и чаши весов истории колебались от брошенных на них тысяч и тысяч жизней.
Глава 10
«Летающие танки» против «панцеров»
Сегодня у эскадрильи майора Волина было серьезное задание, впрочем, иных на фронте просто не бывает.
– Поведете группу прикрытия противотанковых штурмовиков, – сказал ему комполка. – Летчики из 807-го штурмового авиаполка – опытные ребята. Командир у них – полковник Петр Забавских. Вроде как тоже бывший штрафник, это мне сообщили под большим секретом. Так что и на земле, и в воздухе общий язык вы найдете.
– Товарищ полковник, у меня в эскадрилье осталось пять человек. Остальные сбиты, три летчика погибли.
– Понимаю тебя, Александр, бери звено капитана Калиниченко из третьей эскадрильи, но прикрытие «горбатых» обеспечь!
– Есть, товарищ полковник!
Перед вылетом Волин подошел к Ивану Калиниченко.
– Ваня, готовься, пойдешь со мной в прикрывающей группе. Я поведу звено своих в атакующей. Ребята у тебя опытные, так что сковывай немецкие истребители на горизонталях, веди бой на виражах. И от штурмовиков не отрывайся. А я прикрою тебя сверху.
– Идем эшелонированно?
– Точно так, я – с превышением группы штурмовиков в восемьсот метров. А ты займи позицию возле «горбатых».
– Хорошо, буду держаться над ними в ста метрах и ходить «ножницами», – ответил Калиниченко.
– Да, это хорошая тактика. Держи связь и верти головой.
Вместе с командиром второго звена майор Волин провел короткий инструктаж с летчиками. Эти ребята, хоть и молодые, уже успели закалиться в воздушных боях. Арифметика здесь простая и страшная – если в первых двух-трех вылетах не сбили, то есть шанс выжить и набраться опыта. Хотя попадались такие самородки, которые в первом же бою сбивали по паре «мессеров»! Все же система летной подготовки в ВВС Красной Армии прошла серьезную эволюцию с довоенных времен. На войне учатся быстро…
– Задача ясна?
– Так точно, товарищ майор!
– По машинам!
Летчики занимали места в кабинах истребителей, техники помогали им запускать моторы. Вскоре командирская пара уже поднялась в воздух, а вслед за ними – и все остальные летчики. Штурмовики появились над аэродромом точно в срок – минута в минуту. Гул мощных двигателей буквально заполнил пространство. Грозные «летающие танки» шли в тесном строю, выставив вперед длинные стволы крыльевых противотанковых пушек.
– Я – Леопард-1, прием. Привет, «горбатые»!
– Это «горбатые», прием. Рады видеть вас, «маленькие»!
Майор Волин покачал крыльями и взял ручку управления самолетом на себя. «Аэрокобра» послушно задрала свой хищный острый нос, набирая высоту. Строй штурмовиков остался внизу, а вместе с ними – и звено капитана Ивана Калиниченко.
* * *
