Глава 14
Я старалась не поддаться панике.
Кто-то был в моей каюте.
Тот, кто знал.
Знал, что́ я видела, что́ я слышала и что́ я сказала.
Мини-бар пополнили, и мне вдруг ужасно захотелось выпить, но я отбросила эту мысль и стала ходить взад-вперед по каюте, которая еще вчера казалась очень просторной.
Здесь кто-то был. Кто?
Меня переполняло желание закричать, убежать, спрятаться под кроватью и не выбираться оттуда, однако бежать было некуда, по крайней мере до Тронхейма.
Ссутулившись у туалетного столика, я посмотрела в зеркало и увидела свое побелевшее вытянутое лицо. Дело было не только в недостатке сна. От изнеможения под глазами залегли темные круги, но и в самом взгляде было нечто, от чего я замерла, – страх, как у загнанного в нору зверя.
Из коридора донеслось гудение – шла уборка. Сделав глубокий вдох и выпрямившись, я открыла дверь и выглянула в коридор, где шумел пылесос. Ивона, польская горничная, с которой меня познакомили внизу, убирала каюту Бена.
– Извините! – Я постаралась обратить на себя внимание, но Ивона не услышала. Я подошла поближе. – Извините!
Она подскочила и обернулась, держа руку на сердце.
– Простить! – тяжело дыша, пробормотала она, выключив ногой гудящий пылесос. На Ивоне была темно-синяя форма, как и у остальных горничных, лицо с крупными чертами раскраснелось. – Я пугаться.
– Извините… Хотела спросить: вы убирали мою каюту?
– Да, уже убрать. Что-то не так?
– Нет, очень чисто, просто замечательно. Вы случайно не видели там тушь для ресниц?
– Тушь для?.. – непонимающе переспросила Ивона. – Что это?
– Тушь. Такая штука для глаз. – Я сделала вид, будто крашу ресницы, и она догадалась.
– А! Да, знаю, – ответила Ивона и добавила что-то еще – то ли так по-польски называется тушь, то ли она хотела сказать, что выбросила ее в мусорное ведро, – но я все равно усердно закивала.
– Да, да, в розово-зеленом тюбике. Как вот… – Я хотела найти картинку в «Гугле» и достала телефон, однако вай-фай по-прежнему не работал. – Вот черт… ладно. Розово-зеленый. Вы его видели?
– Да, видела вчера, когда убирать.
– А сегодня?
– Нет. – Ивонна покачала головой и нахмурилась. – В ванной не находить?
– Нет.
– Простите. Я не видела. Могу попросить у Карла, стюардесса…э-э…как сказать… купить новая?
Ивона с трудом подбирала слова, вид у нее был взволнованный, и я вдруг представила, как это выглядит со стороны: обезумевшая женщина практически обвиняет горничную в краже туши для ресниц. Покачав головой, я коснулась ее руки.
– Извините. Это не так уж важно. Только не беспокойтесь.
– Нет, важно!
– Нет, честное слово. Я, наверное, сама засунула ее в какой-нибудь карман.
Но я-то знала правду. Тушь исчезла.
Вернувшись в каюту, я заперла дверь, накинула цепочку и подошла к телефону. Нажала ноль и попросила соединить с Нильссоном. Последовало долгое ожидание с фоновой музыкой, после которого женщина – судя по голосу, Камилла Лидман – снова заговорила:
– Мисс Блэклок? Спасибо за ожидание. Соединяю.
Послышался щелчок, затем потрескивание, и раздался низкий мужской голос:
– Да? Йоханн Нильссон, чем могу помочь?
– Тушь пропала, – сразу выдала я.
Нильссон молчал, перебирая записи в своей мысленной картотеке.
– Тушь, – не выдержала я. – Я вчера вам говорила, ее мне дала женщина из десятой каюты. Разве это не доказывает мою правоту?
– Я не пони…
