66. Кельтская мифология
В кельтской мифологии загробный мир – это таинственная область, где нет ни смерти, ни работы, ни зимы. Загробный мир населен богами, духами и вечно юными людьми. Галлы называли эту страну Аннвн. Там находятся котел воскрешения и котел изобилия. Котел воскрешения возвращает к жизни погибших воинов, а из котла изобилия питаются бессмертные.
Для галлов и ирландцев страна Аннвн так же реальна, как наш материальный мир. Существуют магические ритуалы, позволяющие перемещаться из одного мира в другой.
67. После праздника
– Хотела бы я быть на месте Феликса.
Обычно сдержанная Амандина не скрывала радости. Я, как и после каждого эксперимента, подвозил ее домой. Мы были слегка пьяны. Наш тайный триумф мы отпраздновали только бутылкой игристого – на большее денег не хватило, но мы чокались пластмассовыми стаканчиками, как хрустальными фужерами.
– Какой фантастический момент мы пережили! Как бы я хотела стать первым человеком, ступившим на Континент Мертвых и вернувшимся обратно! Как бы я хотела быть на месте Феликса!
Я попытался вернуть ее к реальности.
– Все это не так просто. У Феликса была особая причина, чтобы вернуться. Вы же слышали, его тоже притягивал свет. Он колебался, возвращаться ли ему. Феликс сумел это сделать только потому, что отчаянно хотел выйти на свободу именно в этом мире.
Я прибавил газу. За окнами машины в полумраке проносился угрюмый пригородный пейзаж. Я взглянул на Амандину, которая преспокойно пудрила нос. Машина подскакивала на ухабах, но это ей не мешало.
Я начинал лучше понимать Амандину. Рауль как-то рассказывал мне о ней. Эта красивая девушка была очень хорошей медсестрой. Но слишком ответственной. Она работала в больнице, ей было поручено ухаживать за пациентами, и она добросовестно выполняла свою работу. Однако больные иногда умирали, и Амандина не могла с этим смириться. Еще в школе она не выносила, когда ей ставили плохие оценки. Так и в больнице каждая смерть казалась ей еще одной двойкой. Даже если ее больной умирал на операционном столе, она все равно чувствовала себя виноватой.
Коллеги твердили ей, что она тут ни при чем, но Амандина им не верила. Каждая смерть казалась ей новым доказательством ее некомпетентности.
Амандина считала, что люди гибнут из-за того, что им не хватает любви. Она была убеждена, что человек, умирающий от рака, сам сделал шаг навстречу болезни, и только потому, что близкие не смогли научить его любить жизнь.
Амандина старалась любить каждого пациента. Но они все равно умирали, и она упрекала себя за то, что любила их недостаточно сильно.
Разумеется, с таким характером Амандине следовало выбрать другую профессию. Но ее, как и Рауля, неудачи заставляли продолжать попытки – до полной победы или разгрома. Она немедленно откликнулась, увидев объявление о том, что для работы, связанной с уходом за умирающими, требуется трудолюбивая медсестра. Едва Рауль Разорбак упомянул о проекте «Парадиз», как Амандина тут же решила посвятить себя этому начинанию – возвращению умерших в мир живых.
Удивительно, но ее, казалось, совершенно не смущало большое число погибших подопытных на начальной стадии проекта. У нее была странная логика: она могла бы, не дрогнув, убить несколько человек, если бы в далеком будущем это помогло спасти жизни других людей.
– Как бы я хотела быть Феликсом, – повторила Амандина. – Он такой храбрый и красивый.
