Сенатор Эл Гор прославился тем, что во время проведения президентской гонки Клинтона пообещал проложить «широкую дорогу информации» и тем самым во всеуслышание заявил о ее преимуществах и создании инфраструктуры нового типа. Затем Барак Обама представил проект BRAIN Initiative и решил «инвестировать в самые передовые идеи, опережая в этом весь мир». Надо сказать, что США открывали доступ к информации самым последовательным и добросовестным образом. Америка стала лидером по развитию информационных технологий, что вывело их на новый уровень (например, в результате исследований по децентрализованным структурам в военной сфере). Такие идеи пригодны для внедрения и в Европе, особенно в ЦЕРН[109].
За глобальный мозг
Информационные структуры — это подводные кабели, спутники, оптическое волокно, квантовые компьютеры и т. д. Мы работаем с этим и понимаем, что эффективность работы техники, плотность охвата и покрытие должны постоянно возрастать, например, при реализации проекта 03b Networks[110]. История еще покажет, будут ли работать эти навязанные правительствами проекты, или их место займут инициативы гражданского общества.
Эти проекты не до конца бескорыстны, поэтому не удивляет отказ Индии от Internet.org[111], поскольку инициатива Фейсбука была воспринята премьер-министром Моди как вмешательство во внутренние дела. На Гавайских островах находится один из самых больших в Тихом океане, огромный клубок подводных сетей, которые постоянно прослушиваются Агентством национальной безопасности (АНБ) США. С точки зрения международного права, установка там шпионских датчиков АНБ совершенно незаконна.
У нас есть инфраструктура для передачи информации, но не знаний. Никола Тесла считал, что в будущем образуется гигантский коллективный мозг, а сегодня об этом дискутируют философы Лоуренс Дэвис и Нед Блок. Эта работа еще далека от завершения. Социальная жизнь появилась в неолите, но идея человечества как единой и неделимой семьи до сих пор не реализована, хотя тысячелетиями провозглашалась разными интеллектуалами, была высечена на стене в здании ООН и проглядывает в строках великого Саади Ширази. Общественно-политические группировки всех стран продолжают вести между собой борьбу, а единомышленники разбрелись по разным лагерям. Если рассматривать сегодняшнее человечество как мозг, то он находится лишь в стадии формирования, потому что одна зона атакует другую, третья стремится к доминированию и т. д. Но становление этого глобального мозга, в котором каждый индивидуум будет играть свою собственную роль, все равно продолжается.
Мы уже говорили об эволюции нейронов и их систем[112] и видели, что нервная клетка появилась раньше глиальной, которая увеличила индивидуальную и коллективную эффективность. В этом смысле информационную систему человечества отчасти можно сравнить с первыми нейронами мозга. А глию можно соотнести с инфраструктурой сознания, способной передавать не биты информации, а сами знания и умения. Такой мировой глией станет нейроэргономика, то есть искусство передавать знания наиболее понятным, доступным, а потому и более эффективным способом.
Передача информации, формирование знания
Информация и знание не одно и то же. Информация носит разовый характер, знание воспроизводимо. Если кто-то рассказал кому-то, что в древние времена за этим лесом находился город, то его будет сложно подтвердить или опровергнуть. Но если человек научился разжигать огонь, он сможет это делать всегда.
Граница между информацией и знанием не всегда четко различима. Возьмем, к примеру, осаду Алезии. Как известно, часть галльского войска прорвалась через пролом в фортификационных сооружениях Цезаря — это информация. А понимание принципов строительства римлянами своих укреплений — это знание. Но сегодня римской армии уже нет: это знание не прошло испытание временем.
Фундаментальное различие между знанием и информацией в том, что первое всегда воспроизводимо. А на добыче информации специализируются шпионы. Один из величайших шпионов в мире Рихард Зорге сообщил Сталину, что Япония вступит в войну с СССР только после падения Москвы. Он передал именно информацию, поскольку она была невоспроизводима. Знанию всегда сопутствует эксперимент в самом широком смысле этого слова. Оно провоцирует деятельность — либо интеллектуальную, как при решении математических задач, либо чисто физическую. Знание — это производное от познания, оно связано со всем, способным познавать, а значит, с живой природой, и оно превосходит сегодняшние компьютеры[113].
Инфраструктура информации — это связи между компьютерами, например, с помощью оптоволокна. Инфраструктура знаний связана с мозгом и этим в корне от нее отличается. Когда новая модель «умных часов» начинает загружать еще больше элементов в секунду, она использует инфраструктуру информации. Но последним этапом является трансфер данных от машины к человеческому мозгу. Этот переход определяется нейроэргономикой, но и сама инфраструктура знаний должна быть нейроэргономичной. Но мы до сих пор категорически отрицаем связь между медиа-средствами[114] и мозгом, так что неудивительно, что нейроэргономика так слабо развита.
