Г. Фоллмер. Несмотря на то, что первое издание книги Герхарда Фоллмерa «Evolutionäre Erkenntnistheorie. Angeborene Erkenntnisstrukturen im Kontext von Biologie, Psychologie, Linguistik, Philosophie und Wissenschaftstheorie» (Эволюционная теория познания. Врождённые познавательные структуры в контексте биологии, психологии, лингвистики, философии и теории науки) появилось ещё в 1975 г., её актуальность не только не снижается, но, напротив, повышается. Об этом свидетельствуют её многократные переиздания. Я буду пользоваться в этой статье переводом на русский язык её доработанного пятого издания (1990).
Развитие эволюционной теории познания (гносеологии, эпистемологии, когнитологии) обычно связывают с применением эволюционных идей Герберта Спенсера и Чарлза Дарвина к изучению когногенеза — эволюции познания у животных и людей. Её разработку связывают с именами Конрада Лоренца (1903–1989), Карла Поппера (1902–1994), Дональда Кэмпбелла (1916–1996), Стивена Тулмина (1922–1994), Эдварда Уилсона (род. в 1929), Умберто Матураны (род. в 1928), Майкла Рьюза (род в 1940), Герхарда Шурца (род. в 1956) и др.
В Институте философии РАН в 1992 г. был создан сектор эволюционной эпистемологии. До 2008 г. им заведовал И.П. Меркулов. Ему на смену пришла Е.Н. Князева. Благодаря этому сектору, история эволюционной эпистемологии в настоящее время довольно основательно проанализирована (см.: http://iph.ras.ru/evol_epist. htm).
В сборнике «Познание в социальном контексте», изданном под редакцией И.П. Меркулова (М.: ИФРАН, 1994), помещена статья Р. Штайндла «От науки к философии: эволюционная эпистемология». Автор этой статьи называет Г. Фоллмера «самым крупным систематическим теоретиком эволюционной теории познания» (см. указ. соч., с. 244).
Герхард Фоллмер (род. в 1943 г.), на мой взгляд, идо сих пор остаётся самой крупной фигурой в современной эволюционной гносеологии. Главное достоинство его теории — её универсально-эволюционный контекст.
Унигенез.
Физиогенез → физиосфера.
В своей работе Г. Фоллмер не ставил задачи, связанной с воссозданием картины физиосферы и физиогенеза в целом, но некоторые штрихи к ней мы всё-таки можем у него обнаружить. Так, он писал: «Неподвижные звёзды вовсе не так неизменны, как можно заключить из их названия. Имеются молодые звёзды (белые гиганты) и старые звёзды (красные гиганты); мы сопереживаем даже рождение звёзд и находим „мёртвые“ звёзды (белые карлики, нейтронные звёзды, планеты)» (Фоллмер Г. Эволюционная теория познания: врождённые структуры познания в контексте биологии, психологии, лингвистики, философии и теории науки. М.: Русский двор, 1998, с. 83).
В свою очередь об эволюции Земли мы у него читаем: «Континенты образовывали первоначально взаимосвязанный блок, который распался вследствие расширения Земли, извержения масс лавы или вследствие каких-либо других сил. Можно охарактеризовать так же происхождение, развитие и взаимодействие горных пород, морей и атмосферы» (там же, с. 84).
Биогенез → биосфера.
Органическое вовсе не кардинальным образом отличается от неорганического, поскольку первое вышло из недр второго, сохранив в нём многие его физические свойства. Вот почему, с точки зрения Г. Фоллмера, в эволюции живой природы действуют два вида законов — физические и биотические, хотя первые и приобретают особую форму.
«Это отнюдь не означает, — разъясняет Г. Фоллмер, — что физические законы утрачивают здесь свою значимость; они сформулированы так, что значимы для всех систем, в том числе биологических. Так, также и организмы не могут противоречить закону сохранения энергии; мышца, которая осуществляет работу, должна откуда-либо получать энергию (напр., из питания), точно так же, как и нейрон в мозге, который посылает нервный импульс. Но физические законы должны дополняться биологическими и биохимическими законами» (с. 85). Однако в любом случае мы имеем дело с эволюционными законами.
«Все эти эволюционные законы, — читаем у Г. Фоллмера, — относятся не только к возникновению новых вариантов, рас и видов (инфраспецифическая эволюция), но также к родоисторическому развитию (трансспецифическая эволюция)» (с. 89). Говоря о действенности этих законов в последней, Г. Фоллмер указывает: «Насколько действенны эти законы можно увидеть из того, что в течение трёх миллиардов лет родовой истории вымерло больше видов животных, нежели живёт сегодня на Земле» (с. 90).
Психогенез → психика.
В развитии психики биотические законы коэволюционируют с психическими. При этом их действие зависит от окружающей среды. Мы можем это обнаружить как в психогенезе животных, так и в психогенезе людей. Особое внимание в обоих случаях Г. Фоллмер уделял исследованию врождённых и приобретённых когнитивных структур.
В психике животных преобладают врождённые когнитивные структуры. Для их изучения много сделала этология — наука о поведении животных в естественных условиях, одним из основателей которой считают Конрада Лоренца. Он обнаружил, в частности, импринтинг: врождённые знания побуждают только что родившихся птенцов принимать человека за своего родителя, если они увидели его раньше своего настоящего родителя.
Но не следует недооценивать и приобретённые психические способности у животных. В своей книге Г. Фоллмер убедительно показывает, что их обычно преуменьшают. Между тем психика животных (в особенности — высших) способна не только к ощущениям и представлениям, но также и к вниманию, памяти, обучению, пониманию, невербальному мышлению и общению.
Давно известно, что в психике людей преобладают приобретённые знания. Г. Фоллмер, вместе с тем, уделяет в своей работе много внимания врождённым когнитивным структурам в сознании людей. Сознание новорождённого — вовсе не локковская tabula rasa. В нём имеются врождённые знания.
Культурогенез → культура.
Между нашим животным предком и ранним человеком Г. Фоллмер поместил «переходное поле» в целых 3 млн. лет. Он писал: «Переходное поле животное-человек находится в районе 6 000 000 лет, в плиоцене; ранний человек и древний человек — затухающие ветви гоминид (после 3 000000 лет, плейстоцен)» (там же, с. 103).
Австралопитеки по общепринятому мнению считаются обезьянами. Но Г. Фоллмер высказал иную точку зрения, идущую от Р. Дарта — палеоантрополога, который впервые, ещё в 1924 г., нашёл череп австралопитека в ЮАР. В соответствии с этой точкой зрения, австралопитеков следует считать уже людьми, а не обезьянами, поскольку они уже изготовляли костяные орудия. А они — первые продукты культуры. Антропогенез же начинается с культурогенеза.
Г. Фоллмер писал: «…уже австралопитеки 2–3 миллиона лет назад могли изготавливать и использовать костяные орудия. В соответствии с этим, не только неандерталец (около 100 000 лет назад), но и австралопитек достоин имени „первобытный человек“. Человек в его современной форме (homo sapiens) существует примерно 30 000 лет» (там же).
