* * *
Крамер шел по проспекту Барбароса, размышляя что бы купить… Выбор моментально пал на симит – турецкую разновидность бублика, обсыпанного кунжутом. Это лакомство по праву считалось частью турецкой национальной кухни.
Он подошел к ларьку около автобусной остановки и остановился. Своей очереди перед ними ожидало еще несколько человек.
Телефон в кармане зажужжал. «Ватсап». Пришло новое сообщение. Крамер снял блокировку с экрана и прочитал: «Привет, Леонид! Как поживаешь?». Отправлено на его российский номер. С неизвестного турецкого.
«Спасибо, все хорошо. А кто это?» – написал Леонид.
«А ты догадайся! :)»
Крамер промолчал и еще раз вгляделся в очередь. Продавец услужливо намазывал чью-то выпечку плавленым сыром. И снова жужжание: «Не стоит брать тут симиты. Через дорогу, в лавке, они в сто раз вкуснее. Купи там».
Крамер застыл на месте.
За ним наблюдают? Да кто этот сукин сын?
Тем временем от неизвестного пришло еще одно сообщение: «Не стой как истукан. Твоя девочка уже проснулась и, кажется, кого-то потеряла». А следом шла фотография: Настя, накинув белую хлопковую рубашку Крамера, стоит у окна в гостиной. Красивые загорелые ноги эффектно контрастируют с цветом рубахи, голова слегка вздернута, а взгляд устремлен внутрь квартиры.
Она ищет Крамера.
«У нее аппетитная фигурка», – словно подстегивая его, написал незнакомец.
Крамер выронил мелочь на асфальт и бегом помчался обратно. Ему хватило двух секунд, чтобы оценить снимок с точки зрения частного детектива.
Фото сделали с крыши соседнего здания. Снимали против солнца, с помощью хорошего телефона или фотоаппарата, подключенного к компьютеру. Леонид и сам занимался подобным сто тысяч раз.
Крамер пересек двор и остановился у здания, напротив. Чтобы подняться наверх выбрал лестницу. Большую часть времени лифт останется у него под контролем. Если кто-то вздумает съехать вниз, Крамер тут же об этом узнает.
Леонид преодолел десять этажей меньше, чем за минуту. Запыхаясь и чувствуя, что его вот-вот вырвет, он подобрался к выходу на крышу. С собой у него как всегда не было никакого оружия. Ну ничего… Выдохнув, он выскочил на крышу и бросился в сторону ее северо-восточного края, выходящего на окна его апартаментов, но почти в ту же секунду остановился. Он оглядел пространство вокруг несколько раз – никого.
Возможно снимали с балкона пентхауса? Или из окна девятого этажа? Но кто он такой, чтобы стучаться сейчас во все двери.
Телефон в кармане предательски зажужжал. Крамер достал его, ожидая увидеть новое сообщение преступника – что-то издевательски краткое, но нет… Звонила Шакалина. Крамер снял трубку.
– Ты где? – спросила она.
– Покупаю завтрак, – ответил Леонид.
– А я решила, что ты сбежал.
Крамер хмыкнул. От таких девочек не сбегают. И она сама это знала.
– Буду через пару минут.
Леонид спустился на первый этаж – теперь уже на лифте – и, оказавшись на улице, вернулся к ларьку продавца выпечки. К своему удивлению, он последовал совету преступника и, перейдя дорогу, купил симиты в лавке на которую тот указал.
Настя открыла дверь все в той же белой рубашке на голое тело.
– Ты не против? – как бы извиняясь, спросила она.
– Носи на здоровье, – ответил Крамер.
Его мысли были заняты сообщениями в «ватсапе». Вне всяких сомнений человек, написавший их и автор вчерашнего имейла – одно и то же лицо. Однако зачем ему так подставляться? Ведь своим сообщением он в буквальном смысле выдал себя. Теперь Крамер знал, что убийца – русский, знал номер телефона и имейл, с которых тот писал сообщения и которые могли вывести на его след. Знал точное время его появления в доме, напротив. Вот и получается: или у этого сукина сына очень крепкие яйца, и он ничего не боится, или он идиот, которому всего лишь везет, но который в конце концов попадется.
