Только научившись уступать, мы можем по-настоящему прочувствовать, что такое «здесь и сейчас». Это понятие подразумевает полное внимание к тому, что нас окружает, и позволяет отыскать подлинную свободу быть самим собой. Это не больше и не меньше, чем момент совершенства, которое уничтожает умственных паразитов, – переживание настолько насыщенное, что его не испортить ни одной мыслью. Индивид покидает периферию самого себя, то есть эго, и обретает свой центр, спрятанный за сетью перекрытых каналов. Тогда он действительно принимает то, чем является. Когда наше эго на какое-то время отступает, все чувства обретают ясность и четкость. Мы воспринимаем, не интерпретируя. Мы находимся там, где мы есть, укоренившись в идеальном равновесии. Мы можем отправляться на поиски нужного действия, обретя эту внутреннюю тишину. Это и есть настоящая спонтанность, апогей наблюдения: ум успокоен, напитан, пребывает в гармонии с телом.
Проживать каждое мгновение максимально полно – не в этом ли состоит истинный смысл нашей жизни?
Не правда ли, мы чувствуем грандиозное облегчение, когда перестаем слушать внутренний голос, диктующий нам, какими мы должны быть и как нам поступать? Мне нравится, как об этом говорит теннисист Янник Ноа: «Секрет заключается в том, чтобы проживать день за днем, здесь и сейчас, и составлять иерархию своих целей. Перед нами стоит гора, на которую нам предстоит взобраться, и мы разделяем путь к вершине на конкретные этапы. Эти этапы и есть повседневная жизнь».
Принять факт, что мы – это не тело и не ум, а исключительно чистая наблюдательность, чистое сознание, в пространстве которых только и могут происходить озарения, – это значит открыться свободе: свободе реализовывать таланты, способности, интеллекты, которые нам удалось развить в себе к настоящему моменту. Каждый из нас наделен этой свободой, но не каждый имеет к ней доступ, настолько глубоко она погребена под массивом желаний, которые постоянно отсылают нас в неведомое будущее. Между тем эту свободу никто не отбирал, она по-прежнему при нас. Она также представляет собой возможность достигать состояния, которое носит разные имена в зависимости от контекста, но неизменно является четвертой точкой опоры подлинного развития, называемой плавающим вниманием.
Плавающее внимание – общая черта всех великих чемпионов от Айртона Сенны до Зинедина Зидана, крупных руководителей и успешных менеджеров, всех тех, кто по-настоящему хорошо разбирается в сфере своей деятельности: их реакции идеально адаптируются к изменчивым потребностям возникающих задач. Они не задаются вопросом о том, выиграют они или проиграют: они просто испытывают удовольствие от пребывания в настоящем моменте.
И вовсе это не дефицит внимания, напротив! Это поток, состояние максимальной концентрации, полной вовлеченности и удовлетворенности тем, что мы делаем, будучи полностью поглощенными своим занятием. Это тотальная расслабленность в красоте поступков, ни с чем не сравнимая текучесть: поэзия мгновения.
В Японии такое внимание называется сатори, в Китае – у. В рамках учения дзен оно описывается как взгляд на сущность вещей с новой точки зрения. Без него нет дзен, потому что жизнь в дзен начинается с «открытия сатори». Это интуитивный способ обращать взгляд внутрь, в противоположность интеллектуальному и логическому пониманию. Сатори открывает человеку новый мир, не воспринимаемый в суматохе дуалистического мышления.
Если сказать более поэтично, это дуэнде, о котором рассказывает Федерико Гарсиа Лорка в своем великолепном эссе «Теория и игра дуэнде»[14] в пику Декарту: «Дуэнде не в горле, это приходит изнутри, от самых подошв. Дело не в таланте, а в сопричастности, в крови, иными словами – в древнейшей культуре, в даре творчества… Это дух земли… прямо с эллинских таинств отлетевший к плясуньям-гадитанкам, а после взмывший дионисийским воплем в сигирийе Сильверио… Наш сумрачный и чуткий дуэнде иной породы, в нем соль и мрамор радостного демона, того, что возмущенно вцепился в руки Сократа, протянутые к цикуте. И он родня другому, горькому и крохотному, как миндаль, демону Декарта, сбегавшему от линий и окружностей на пристань к песням туманных мореходов».
