устроиться получше на этой старой ферме — нам с Джастином надо ехать в Нью-Йорк.
Мне нетрудно было устроиться на ферме — она напоминала мне детство.
Отец со мной согласился.
— Вели только сделать еще одну ванну. Помнишь, у нас было две уборных? Запоры и геморрой тебе ни к чему.
Отец официально уже не жил у нас — почту он получал по другому адресу. Но со времен шестнадцатого года и Праттбурга Брайан распорядился, чтобы для отца всегда была наготове комната. Когда Брайан уехал в Нью-Йорк, чтобы быть поближе к бирже, отец согласился ночевать у нас — как тогда, когда Брайан был во Франции. К тому времени я уже устроила вторую ванную и умывальную внизу, а уборную во дворе обработали известью и засыпали.
Дети легко приспособились к перемене. Даже наш кот, Атташе, привык.
Во время переезда он нервничал, но, кажется, понял, что поездка в фургоне означает, что Дом перестал быть Домом. Этель и Тедди успокаивали его, как могли, а я вела фургон. Остальное семейство вез Вудро в своем драндулете.
Приехав, Атташе сразу же обошел наш участок, потом вернулся за мной и заставил еще раз обойти с ним все огороженное забором пространство, пометив все четыре угла — я поняла, что он согласился с переменой места и со своими новыми обязанностями.
Скандала я ожидала от Вудро — в сентябре он переходил в старший класс Центральной средней школы и был кандидатом в командиры школьного подготовительного батальона — им командовали и Брайан младший, и Джордж, когда учились в последнем классе.
Но Вудро не настаивал даже на том, чтобы доучиться второй семестр, а перевелся в середине года в Успортскую среднюю, к некоторому моему разочарованию — я рассчитывала, что он будет возить в Центральную Дика и Этель: один только что перешел в десятый, другая училась в восьмом.
Пришлось и им менять школу посреди года — мне было некогда их возить, а на трамвае ездить было немыслимо. Тедди и Пегги я устроила в Кантри Дей, превосходную частную школу — Элеанор предложила возить их вместе с тремя своими, которые там учились.
Только через несколько лет я поняла, почему Вудро так охотно сменил школу; причиной тому было бывшее пастбище к югу от нас, над которым висела вывеска: "Летная школа Харди". Летом двадцать восьмого года Вудро откопал где-то — иначе не скажешь — свой жуткий автомобиль, и с тех пор мы его иначе как за едой почти не видели. Но о том, что он научился летать еще в средней школе, я узнала не сразу.
* * *
Как всем известно, Черный вторник настал точно по расписанию. Через неделю Брайни позвонил мне по междугородной.
— Фрау докторша Краузмейер?
— Элмар!
— Дети в порядке?
— Все хорошо, только скучают по папе. И я тоже. Приезжай скорей, дорогой, мне не терпится.
— Разве тот парень, которого ты наняла, не справляется?
— Напряжение слабое. Я его рассчитала и решила дождаться тебя.
— Так ведь я не домой еду.
— А-а.
— Хочешь знать почему?
(Да, Брайни, хочу. И когда-нибудь насыплю тебе едкого порошка в ширинку за такие вопросы.) — Буффало Билл, ты сам скажешь мне, что захочешь и когда захочешь.
— Ренджи Лил, не хочешь ли проехаться в Париж? И в Швейцарию?
— Может, лучше в Южную Америку? Где нет закона об экстрадиции?
(Провались ты, Брайни! Кончишь меня дразнить или нет?) — Завтра тебе надо выехать. Езжай на Центрально-Американском до Чикаго, оттуда на Пенсильванском до Нью-Йорка. Я тебя встречу и отвезу в отель. В субботу отплывем в Шербур.
— Есть, сэр. (Вот наказание!) Относительно наших деток — их семь, насколько я помню. Имеются какие-нибудь пожелания? Или мне пристроить их по своему разумению? (А как? Договориться с Элеанор?) — По своему разумению, но если Айра на месте, я хотел бы с ним поговорить.
— Слушаюсь и повинуюсь, эффенди.
Поговорив с Брайаном, отец сказал мне:
— Я сказал ему, чтобы не беспокоился — Этель хорошо стряпает. Если ей понадобится помощь, я найму женщину. Так что отправляйся, Морин, и веселись как следует — ребята будут в порядке. Больше двух чемоданов не бери, потому что… — Телефон зазвонил опять.
— Морин, это твоя старшая сестра, дорогая. Брайан уже звонил?
— Да.
— Вот и хорошо. У меня уже заказаны места в пульмане — Джастин забронировал из Нью-Йорка. Фрэнк отвезет нас на вокзал. Будь готова к десяти утра. Справишься?
— Куда деваться? В крайнем случае поеду босиком и с фигой на голове.
* * *
Я быстро освоилась с путешествием на роскошном лайнере. Поначалу "Иль де Франс" до глубины души потряс крошку Морин Джонсон, которая понимала роскошь как достаточное количество ванных на семь человек (в среднем) и нужное количество горячей воды. Два года назад Брайан возил меня в Большой Каньон, и там было чудесно, и здесь тоже чудесно, но по-другому. Стюард, готовый сплавать обратно в Америку, лишь бы доставить то, что нужно мадам.
Горничная, которая говорила по-английски, но понимала мой французский и не смеялась над моим произношением. Симфонический оркестр за обедом, камерная музыка за чаем, танцы каждый вечер. Завтрак в постели. Массажистка по вызову. Гостиная нашего "люкса", больше и наряднее, чем в доме у Элеанор, и две большие спальни.
— Джастин, почему мы едим за капитанским столом?
— Не знаю, должно быть, потому, что занимаем "люкс".
— А зачем он нам? И в первом классе было бы прекрасно, а я не возражала бы и против второго. Не слишком ли мы шикуем?
— Морин, радость моя, я заказал две отдельные каюты в первом классе, за них мы и заплатили. Но за два дня до отплытия позвонил пароходный агент и предложил мне этот "люкс" за ту же цену и символическую доплату в сотню долларов. Человек, который его заказывал, вроде бы раздумал плыть. Я спросил почему, и агент вместо ответа сбавил доплату до пятидесяти долларов. Я спросил, кто умер в "люксе" и отчего — не заразно ли это?
Тогда он предложил, чтобы мы совсем не доплачивали, а только позволили бы фотографам из "Нью-Йорк Таймс" и "Л'Иллюстрасьон" снять нас в этом "люксе"
— что они и сделали, если помнишь.
— Значит, это все-таки заразно?
— Не совсем. Бедняга выпрыгнул с двадцатого этажа сразу после Черного вторника.
— Ох, лучше бы не спрашивала.
— Но, дорогая, он в этом "люксе" не жил, даже не бывал ни разу, так что его призрак нам являться не будет. Это один из многих тысяч придурков, сколотивших себе бумажное состояние спекуляциями на
