Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 79
Фёдор, нахмурившись, опустил руки.
– Что с тобой творится? – искренне недоумевая, спросил он.
Флинн растерянно уставилась на него. Он что, не понимает? Ей просто хочется меньше споров между ними и больше доверительности. Меньше разочарования и больше радости. Но слова у неё на языке были тяжёлыми, как камни, поэтому она просто развернулась и вышла из вагона – так же решительно, как и вошла.
Послание ламп
В этот вечер в вагоне для самостоятельных занятий царила суета. Над головами павлинов жужжали бумажные самолётики с моторчиками, и с хлопком открывались тюбики рахенснафовской новейшей жвачки с гигантскими пузырями.
– Наконец-то тут классная атмосфера, – радовался Касим, восседая за письменным столом по соседству с Флинн. Сняв крышку с коробки шариков-«бюрократов» де люкс (шоколадных шаров размером с кулак, с начинкой из ванильного пудинга), он открыл блокнот с надписью: «Безумно остроумные безумные идеи». Придуманное Касимом название до этой минуты беспокоило Флинн, но она отвела взгляд. Касим прав, с лёгкой улыбкой подумала она. Время между двумя и четырьмя часами вообще-то предусмотрено во Всемирном экспрессе для учёбы и чтения. Но поскольку здесь больше не было мадам Флорет, чтобы следить за соблюдением тишины во время занятий, вагон полнился громким смехом и болтовнёй.
Флинн подскочила от оглушительного хлопка. В другом конце вагона сидели Оливер Штубс и Файви Мустаки, производя чудовищный шум в лучших традициях северных енотов. Флинн нахмурилась.
– С бинго языкомолов мы обломились, – признал Касим, проследив за её взглядом. – Но завтра мы победим. Не надо, Флинн! – встревоженно воскликнул он, когда Флинн, встав, пошла по вагону. Засунув руки в карманы, она нащупала открытку Йонте. Время и приключения уже изрядно потрепали кусочек картона. Как же так – открытка становилась всё тоньше, а поиски Йонте всё не заканчивались! Ей нужно найти, наконец, новые пути.
– Смелей вперёд, ничего не страшись! – пробормотала Флинн. Вечернее солнце грело спину, а светлое ковровое покрытие приглушало шаги, пока она не оказалась в другом конце вагона.
– Я снова по поводу Йонте… – начала Флинн, но Файви тут же заткнула ей рот преувеличенно громким «Ш-ш-ш». Оливер Штубс загоготал. Флинн стояла рядом с ним как побитая собака. Она отважилась на новую попытку: – Утром разговора как-то не получилось. – «Как-то» означало, что собственный голос показался ей слишком громким и в то же время слишком слабым. «Как-то» означало, что Флинн чувствовала себя жалкой и неловкой, а теперь вдобавок ещё и безбашенной.
Файви Мустаки выдула из жвачки розовый пузырь, и он лопнул.
– Исчезни! – крикнула она, не глядя на Флинн.
Глаза Оливера Штубса блестели в предвкушении веселья и развлечения, словно он был кошкой, а Флинн – его новой игрушкой.
– Здесь полагается молчать, – с ухмылкой сказал он и закончил дурацкой рифмой: – Пока зубы торчать.
Флинн потеряла самообладание.
– Никто здесь молчать не собирается! – крикнула она так громко, что на неё, пылая гневом, обернулась сидящая в середине вагона Гарабина.
В эту минуту открылась железная дверь в начале вагона, и вошла миссис Штейнман. Руки у неё были сжаты в кулаки словно перед дракой.
– Что тут происходит? – спросила она, сверля взглядом павлинов, которые, жуя жвачку, сидели не на своих банкетках, а на столах и на полу.
Флинн с испугом наблюдала, как учительница, выловив в воздухе бумажный самолётик, сломала ему крылья.
– Всем учиться! – прогремела она и посмотрела на Флинн. – Тигрик! Думаешь, Стефенсон создал этот поезд для того, чтобы ты при первой же удачной возможности потягивала крем-соду и мастерила бумажные самолётики?
– Нет, я… – Флинн замолкла, глядя на учительницу как громом поражённая. Мысли вихрем проносились у неё в голове. И вдруг она поняла, что в миссис Штейнман не так.
– Я думала, что видеть Всемирный экспресс могут только павлины, – в наступившей тишине сказала Флинн. – Павлины и непавы. Ну, вы знаете – павлины, не верящие в себя. Но вы не та и не другая. Вы сами сказали.
Слова прозвучали гулко, словно в пещере. Несколько павлинов шумно вздохнули. Касим за спиной у Флинн пробормотал что-то похожее на «Ну, тебе конец!» или «Ну, ты альфа-самец!».
Миссис Штейнман склонила голову набок, поражённая смелостью Флинн.
– Тинкеры тоже видят экспресс, – громовым голосом сообщила она. – Или ты уже забыла милейшую камикадзе мадам Флорет?
Флинн ошарашенно молчала. О мадам Флорет она и не подумала. Она ещё не успела признать свою ошибку, как миссис Штейнман потопала к ней. Она двигалась так неожиданно проворно, что в следующую секунду её лицо оказалось всего в шаге от лица Флинн.
– Магия Стефенсона ослабевает, – как можно тише прошептала миссис Штейнман. Её шёпот походил на клокотание воды в каком-то подземном канале. – Я вижу по твоим глазам, тигрик, что тебе это известно. Слышишь, как скрипят шарниры в межвагонных соединениях и хлопают крыльями вороны над крышей?
Флинн охватило страстное желание отвернуться. Но она словно окоченела. По спине поползли мурашки.
Страшным голосом миссис Штейнман продолжила:
– По углам притаились тени, а стены продуваются ветром…
– Поднимется ветер в ночи! – воскликнул кто-то в конце вагона.
Все, включая миссис Штейнман, вздрогнули.
Флинн, оглянувшись, узнала Пегс, вошедшую в вагон с толстым справочником по кройке и шитью в руках. Железная дверь за ней с грохотом захлопнулась.
– Ночной ветер приносит в поезд добро, – дрожащими губами пояснила Пегс. – Потому что добро всегда совершается тайно. По ночам, когда все спят и никто не видит. Вы нас не запугаете.
Нахмурившись, миссис Штейнман выпрямилась. Она ещё не успела что-либо возразить, как Пегс уселась на пол у стола Флинн, заявив:
– Я буду заниматься здесь. Во втором вагоне слишком шумно.
Казалось, Пегс прервала какое-то магическое заклинание. Миссис Штейнман, развернувшись, поспешила во второй вагон, чтобы навести там порядок.
Несколько секунд над павлинами висело ошеломлённое молчание, а затем Оливер Штубс зааплодировал.
– Хафельман, ты кошмар учителя! – подняв большой палец, крикнул он.
Большинство учеников аплодировали Пегс, а Касим прищурился.
– С миссис Штейнман что-то не так, – заявил он, глядя на дверь, за которой исчезла учительница. – Такое ощущение, будто она не любит Всемирный экспресс. Что ей тогда здесь нужно?
Флинн с бьющимся сердцем села на пол рядом с Пегс и в задумчивости взглянула на потолок. В этом вагоне потолок покрывала роспись, изображающая Джорджа Стефенсона с его миространниками. Флинн упёрлась взглядом в глаза Тидерия. С тех пор как она обнаружила в кармане брюк билет во Всемирный экспресс, призрачный тигр ей больше не являлся. Флинн почти скучала по ощущению, которое испытывала, когда он смотрел на неё.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 79
