Глава 4
Спор за наследство Запада
В V веке с прекращением поставок африканского и испанского зерна прекратились и «социальные программы» античности, то есть зерновые раздачи населению крупных городов Западной Римской империи. Города Запада стали пустеть. Пожарища зарастали травой, память о мертвых тонула в забвении, взамен сожженных хижин строились новые, поместья и виллы обзаводились стенами и башнями (пока что из бревен), распахивались старые и новые поля. От Бургундии до Африки повсюду рождались новые королевства. Только Италия с Сицилией, Фракией и Иллирией еще оставались под юрисдикцией восточноримского императора.
Все менялось — и все оставалось прежним: люди все так же делились на свободных и зависимых. Высшие чиновники и советники варварских королей по-прежнему избирались из среды римской аристократии или германской племенной знати. Даже выделение земель в пользу варваров, по существу, не затронуло, как представляется, интересов земельных магнатов, так как пустующих земель было много, да и доставались они в основном знати, наделы получили лишь немногие из солдат[16].
Колонизация Западной Европы варварами тоже изменила немногое. Исследователи оценивают суммарное число германцев, вторгшихся на земли Западной империи, примерно в 750 тысяч человек, то есть 2–3 процента от числа коренных жителей. Пришлых было слишком мало в сравнении с давними обитателями империи. Расселялись германцы не компактно, а по соседству с коренными жителями, быстро перенимая местные языки и обычаи. Граница между германскими и романскими языками не сдвинулась, и в романских языках очень немного заимствований из германских диалектов[17]. Ни в одной области, ни в одной провинции Запада не произошло германизации языка, а германские заимствования во французском языке исчисляются несколькими десятками слов.
Упадок городов Галлии, Испании и Италии не слишком сказался на сельской местности, если не считать увядания региональной торговли и волны бандитизма, который сделал жизнь крайне небезопасной. Имения германской знати и фермы рядовых германцев существовали рядом с римскими. Сохранялось сельскохозяйственное рабство; рабы-servi по-прежнему обрабатывали земли и крупных магнатов, и мелких арендаторов. Особенно много рабов было в вестготской Испании, где их даже принудительно брали в армию.
Часть крестьян оставалась юридически свободной, часть занимала зависимое положение. В разных регионах свобода означала разный комплекс обязанностей, юридически и фактически. Свободные крестьяне и горожане имели право обращаться к правосудию и участвовать в собраниях — а эти собрания играли огромную политическую роль в раннее Средневековье!
Зависимые крестьяне назывались servi или mancipia. Прежде слово «серв» означало сельскохозяйственного раба, который трудится на землевладельца. Постепенно сервами стали называть лично зависимых крестьян-арендаторов. В сравнении со свободными они не имели гражданских прав, платили более высокую ренту и выполняли не оплачиваемые трудовые повинности. Со временем разница в фактическом положении сервов и свободных арендаторов ослабла, но различие статусов сохранялось. Есть множество примеров крестьянских бунтов, которые возникли из-за попыток перевести свободных крестьян в зависимые.
Главная перемена состояла в том, что под властью варваров западные провинции вскоре скатились в неконтролируемый и жестокий хаос. Pax Romana — Римский Мир (понимаемый как мирная жизнь и отсутствие войны) под покровительством империи — больше не существовал. Память о развитых городах и спокойном труде померкла, грамотных стало значительно меньше, школы исчезали. Торговля едва теплилась, города хирели и забрасывались, а величественные римские акведуки, храмы, термы и дороги, которые некому было ремонтировать, постепенно разрушались.
