Он неуверенно пожимает плечами, его ресницы падают вниз на мгновение, пряча от меня горячий взгляд. Едва прикасаясь, он ведёт пальцами по моему лицу. Бровь… скула… большим пальцем по нижней губе…
Я всё понимаю без слов. Просто по его расплавленному взгляду и этому прикосновению. Это вопрос… Он хочет поцеловать!
Между бёдер сжимается оглушающей сладкой судорогой. Гася стон, прикусываю губу. Господи… Я в обморок сейчас грохнусь от этой волны чувственности, что топит меня!
Закрывая глаза, он касается своим лбом моего, и мы оба тяжело дышим в губы друг другу.
И за секунду до столкновения губ я чуть поворачиваю в сторону лицо и прижимаю палец к его губам, тормозя попытку поцелуя.
Опускает взгляд, брови хмуро съезжаются к переносице. Руки падают вдоль тела. Но я вижу, как чувственность перетекает в агрессию — его губы чуть заметно вздрагивают в голодном нетерпеливом оскале. И слышу, как щёлкают костяшки на его пальцах, когда он сжимает их в кулаки и расслабляет несколько раз подряд.
— Саша… — сбивчиво дыша, шепчу я, поглаживая теперь сама его нижнюю губу. — Нет!..
И в следующую секунду меня сметает ураган!..
Глава 23 — Пытки (Беркут)
— Нет!
У тебя проблемы, Беркут. Серьёзные проблемы. Мужчины, которые не реагируют на женское «нет»… Это всё плохо заканчивается!
Но именно сейчас мне похеру, как это заканчивается. Я столько позволял моим бесам беспредельничать с Никой во снах, что сейчас они неожиданно прорываются в реал. А «нет» — ну это, блять, спусковой механизм просто!!
Мои мышцы крутит, как зверя, которого очень долго держали в тесной клетке и морили голодом. Он вырывается, сметая своего пленителя, и зубы смыкаются на вожделенном горле.
Впечатав Нику в стену, отрываю её за бёдра от пола и, поднимая выше, впиваюсь в нежную шею чуть пониже ушка.
Вскрикнув, она сжимается.
Мой язык движется по её коже, я упиваюсь вкусом, отключаясь от реальности. Пространство превращается в мембрану, вибрируя от наших пульсов — её испуганного и моего возбуждённого.
Жадно впиваюсь чуть ниже, где-то краем сознания понимая, что оставляю метки. Но остановиться не могу! Меня топит в её запахе, вспышке эмоций, и это стирает голос разума. И мне плевать, что эмоции с минусом. Я это тоже научился проглатывать в своих снах.
— Саш… — жалобно и испуганно, сорванным на шёпот голосом.
Замираю, тяжело дыша ей в шею. Это её спасает, да. То, что мне не прилетает по щекам, и я не получаю активное сопротивление. Не уверен, что оно тормознуло бы… А это — да.
Сжимаю крепче. Не хочу отпускать!! Не могу отпустить…
Ааа!!!
Но закрываю глаза и отпускаю, позволяя встать на ноги. В бешенстве на себя вколачиваю кулак в стену.
Вскрикивает, снова сжимаясь. Убираю от неё руки, сдаваясь, раскрываю успокаивающе ладони. И вдруг чувствую, что её руки, отталкивающие меня в плечи, дрожа, сдвигаются на мою шею. И Ника обнимает меня сама, утыкаясь лбом в плечо.
— Ты напугал меня… — обиженно.
«А ты сорвала мне тормоза!! — хочется мне рявкнуть на неё. — Я же не железный — терпеть и любоваться на твои провокационные…»
А, чёрт…
И мне тоже обидно, блять, что я не могу выразить нормально того, что чувствую!
Всё ещё пытаюсь отдышаться. Так и стоим… Сглатываю ком в горле. Ника поднимает на меня свои огромные немигающие глаза.
— Я сама…
«Что — сама?» — шевелю губами, пытаясь вернуть в реал.
— Поцелую тебя… — пальчик ласково скользит по моей нижней губе.
Мои глаза закрываются.
Ну что ты делаешь, Ника?! Я едва тормознул!
Член пульсирует от перевозбуждения. И полотенце моё сейчас слетит к херам!
Целую этот смелый пальчик. Перехватываю её руку, целую в ладонь, запястье, в пульсирующую венку… Мне кажется, моё раскалённое дыхание сейчас спалит нахрен эту тонкую кожу.
Сама?.. Как это головокружительно звучит!
В этот раз я подхватываю её бережнее и медленнее, стараясь не пугать. Мои губы утыкаются в грудь, вздымающуюся под тканью. На ней нет бюстгальтера… Твёрдый сосок скользит по моей щеке. Сжимаю зубы, чтобы не среагировать на это и не прикусить его прямо через ткань. Не думаю, что эта провокация осознанная.
А я очень хочу поцелуй, а не напугать…
Сажусь на диван, усаживая её сверху. Полы моего полотенца ожидаемо разъезжаются, и болезненный стояк упирается прямо в трусики и горячие губки под ними…
Мой рот открывается в беззвучном стоне, вколачиваюсь затылком в подголовник дивана. Рефлекторно за талию давлю вниз, насильно вынуждая её придавить его сверху. Тёплые ладони снова давят мне в грудь.
С трудом распахиваю глаза.
«Ника…» — умоляю её, облизывая губы.
Пытки, твою мать!
Её большие глаза блестят, а ротик шокированно приоткрыт. На щеках яркий румянец. И я нетерпеливо облизываю и кусаю свои губы, пытаясь держать себя в руках.
Тяжело сглатывает… Её глаза приближаются… Пальчик дразняще рисует по моим губам.
— Саша…
О, Господи…
По моему телу идёт нетерпеливая судорога, и бёдра дёргаются вверх. Обнимаю её крепко за талию, не позволяя приподнять попку и избежать нашего трения друг о друга. Её губы минуют мои и утыкаются мне в ухо. Она что-то говорит, но я не соображаю, просто улетаю от приятных ощущений.
— Пожалуйста… — отстраняется, заглядывая мне в глаза.
«Что?..»
Тянусь за её губами, но вредный пальчик снова тормозит меня. Я, блять, сейчас его покусаю!
— Сашенька… — шепчет мне в губы, выводя круги на моём затылке.
Меня ослепляет… Я уже так далеко в процессе, что всё моё внимание там, у неё между бёдрами. На тонком перешейке гладких трусиков и тем, что под ними.
— Ну пожалуйста… Можно?..
Ааа! Ну что тебе нужно? Всё забирай!
— Ты сам решишь, как это сделать. Ладно?
Легко! Что угодно решу! Иди ко мне только …
— Пожалуйста… — горячие губы прижимаются к уголку моих. — Да?.. Обещаешь?? Саша?..
Ррррр… Нетерпеливо киваю, подхватывая её за затылок, и отвожу пальчик от своих губ.
«Ника…»
Прижимаюсь к пухлым, тёмным от прилившей крови губкам.
