…и мы,Одни, среди надвинувшейся тьмы,Трепещем: рок…– рок… рок…?…суровый погрузилНас в гущу схватки первозданных сил[1], —
закончила Сина. – Да. Как это на тебя похоже, Эдмунд, в решающий момент ты забываешь самые важные слова.
– Значит, пакта о ненападении не будет?
– Извини. Я не должна была этого говорить, – она отвернулась, взяла его руку и, положив себе на грудь, коснулась ее губами. – Ты прав. Мы притворялись друг перед другом, но теперь с этим покончено. Теперь мы будем говорить только правду. Ты первый – это нилдоры поручили тебе доставить Седа Каллена из Страны Туманов?
– Да, – ответил Гандерсен. – Таково было условие моего путешествия.
– И ты согласился?
– Я поставил некоторые условия со своей стороны, Сина: если он не захочет пойти добровольно, я не обязан его принуждать. Но я должен его по крайней мере найти. Это я обещал. Поэтому еще раз прошу тебя, скажи мне, где его искать.
– Не знаю, – сказала она. – Понятия не имею. Он может быть где угодно.
– Это правда?
– К сожалению, правда, – сказала она, и на мгновение ее взгляд перестал быть холодным и жестким, а голос зазвучал, как голос женщины, а не как виолончель.
– Может, хотя бы скажешь, почему он скрывается и почему они так заинтересованы в том, чтобы его найти?
– Около года назад, – помолчав, сказала Сина, – он отправился на центральное плоскогорье, как обычно, собирать разные образцы. Он хотел добыть для меня вторую медузу – так он мне обещал. Чаще всего я ездила вместе с ним, но в этот раз Курц был болен, и мне пришлось остаться. Сед забрался в ту часть плоскогорья, где до сих пор никогда не был, и встретил там группу нилдоров, участвовавших в какой-то религиозной церемонии. Он оказался среди них, и, видимо, совершил какое-то святотатство.
– Это был ритуал повторного рождения? – спросил Гандерсен.
– Нет, повторное рождение может происходить только в Стране Туманов. Это было что-то другое, но, видимо, столь же важное. Нилдоры были в бешенстве. Седу едва удалось уйти живым. Он вернулся сюда и сказал, что его жизнь в опасности, что нилдоры его преследуют, так как он совершил какое-то кощунство и теперь вынужден искать убежища. Он отправился на север, а нилдоры гнались за ним до самой границы. С тех пор я ничего о нем не слышала. У меня нет никаких контактов со Страной Туманов. Больше я ничего не могу сказать.
– Ты не сказала, какое святотатство он совершил, – заметил Гандерсен.
– Не знаю. Не знаю, что это был за обряд и каким образом он ему помешал. Я повторила тебе то, что он сам мне рассказал. Ты мне веришь?
– Верю, – сказал Гандерсен и улыбнулся. – Теперь сыграем в другую игру, и на этот раз ведущим буду я. Вчера вечером ты сказала, что Курц путешествует, что ты давно его не видела и не знаешь, когда он вернется. Ты также говорила, что он болел, но быстро сменила тему. Сегодня утром робот, который принес мне завтрак, сообщил, что ты придешь позже, поскольку Курц болен и ты, как обычно, с ним, в его комнате. Ведь роботы не лгут.
