Глава 1
Из кабинета одна дверь в коридор, другая во внутренние покои, проход узкий, отделан светлыми породами дерева с обязательной золотой вязью, под потолком светильники, еще две двери по сторонам, а в конце, как понимаю, императорская спальня.
Я толкнул дверь спальни, осмотрелся с порога, не люблю неожиданностей, это они сами на меня нарываются. Огромный зал, широкая кровать с красным балдахином в центре, шторки из шелка оранжевого цвета, зал весь в спокойных тонах, как светло-коричневый пол, так и стены, лишь потолок темный, имитация неба, даже звезды вон блещут, но, как по мне, такое не успокаивает, мне было бы тревожно спать под открытым небом.
Да и вообще я бы лучше в каморке на диванчике, чем посреди зала. Хотя император даже спать вынужден в присутствии вооруженной стражи, что берегут его сон, а заодно и жизнь.
Три зеркала на стене, одно в рост человека, два по бокам поменьше, но все в разном стиле, по моей спине пробежал предостерегающий холодок. Если бы делали для императора, то все было бы иначе, а так заметно, что привезены из разных концов империи, а это значит, очень непростые…
Зеркала не люблю и даже побаиваюсь. Даже в обычных есть что-то магическое: там тоже я, только левоповернутый, словно эволюция в другой вселенной повернула молекулы в другую сторону.
Но то обычное, а хватает и необычных, начиная от самых безобидных, что показывают тебя либо постаревшим, либо в других местах, либо вообще ты почти не ты, а странный чужак, отдаленно похожий на тебя.
Но это еще безобидные, а сколько зеркал-порталов, через которые можно перемещаться.
Я подошел к тому, что выглядит наиболее безобидным, и, приложив ладонь к холодной поверхности, долго всматривался в человека в моей одежде, но с обручем на лбу и странно пылающими оранжевым огнем глазами.
Он ничего не делал, только повторял мои движения и гримасы, но от этого мне стало в конце концов не по себе, и я отнял ладонь от холодной поверхности.
Почудилось или на самом деле потребовалось усилие, словно ладонь то ли приклеилась за это время или же ее удерживал некий животный магнит?
В кабинете императора походил взад-вперед в нетерпеливом раздражении, ни карт, ни каких-то государственных бумаг, это уж чересчур, к счастью, из коридора вошел Альбрехт, сказал с порога:
– Ничего, что мы без доклада?
Я отмахнулся.
– Все со временем, а сейчас мы пока что на военном положении и в полевом лагере. Как наши?
За Альбрехтом в кабинет вошли Норберт, Митчелл, Келляве, Норберт на ходу доложил:
– Город под контролем. Как и дворец. Сопротивления никакого, да и кому это нужно, когда вот-вот все погибнет? Нами почти не интересуются. Трезвых почти нет… но слугам, похоже, напиться так и не дали.
– «Титаник» ушел на дно с играющим оркестром, – буркнул я. – Политинформацию с населением еще не провели? Освобожденные и спасенные существа еще не знают, кого в жопы целовать?
Он взглянул на Альбрехта, тот кивнул, признавая свою зону ответственности.
– Лазиус и Реквильд, – сообщил он, – уже ведут работу, вылавливая тех, кто может начать работать прямо сейчас. Но вообще, мой лорд, дворец постепенно оживает.
– Народ приходит?
Он скупо улыбнулся.
– Пока те, кто здесь же прятался по углам. Или уединялся, как тут говорят. Почти все пьяные вдрызг…
Сэр Митчелл спросил жадно:
– А женщины? Что насчет женщин?.. Это я так, просто интересуюсь.
– Тоже выползают, – сообщил Келляве снисходительным тоном. – С помятыми крылышками, обалдевшие, ничего не понимающие… но до чего же мягкие!.. И пахнут так сладко, с ума сойти…
