И многих помня,С водкой пополам…
Забавные в ЦДЛ случались истории. Не менее примечательная произошла с поэтом Сеней Сориным. В тот вечер спутниками Марины Влади были все те же известные дамские угодники и остроумцы Василий Аксенов, Анатолий Гладилин и Георгий Садовников. Сорин был не их круга. Но сомнамбулически бродя по залу, он неожиданно обнаружил прямо перед собой французскую кинозвезду. Приосанился, уселся за чужой столик и… уснул. Бахус шалил. Спустя некоторое время Марина стала прощаться со своими ухажерами, по очереди пожимая каждому руку. Тут Сорин очнулся, увидел протянутую руку и – лизнул. Все обалдели, Марина в том числе. Но Сорин знал, что делает! Он тут же вытащил из кармана химический карандаш и написал на Марининой ладони (на том месте, которое лизнул) свой телефон. Компания расхохоталась, Влади тоже…
Но было не до смеха, когда подвыпивший кинокрасавец Олег Стриженов в присутствии Высоцкого принялся усердно убеждать Марину: «Ну чего ты в нем нашла?!. Ты помотри, кто он такой – коротышка, алкаш. Вот я – мужик!» Недолго думая Высоцкий остудил пыл увядающего секс-символа, легко отправив в нокаут. И заслужил аплодисменты.
Аксенов тоже был «шармирован», по выражению Анатолия Гладилина, Мариной. Как-то они втроем славно сидели в уютном местечке. Смотрели на Влади влюбленными глазами. А она вдруг ошарашила: «Толя и Вася, если бы вы знали, как мне хорошо с вами! Только я одно не могу понять – почему вы оба такие антисоветчики? Вы живете в прекрасном мире социализма и все время его критикуете! Что вам не нравится в Советском Союзе?» Завелась: мол, вы просто не представляете, каково жить на Западе! Безработица, расовое угнетение, равнодушие друг к другу, налоги и так далее. На налоги она особенно ополчилась – ты всегда останешься нищим, если не будешь получать деньги в конверте под столом… Слава богу, молодым прозаикам хватило сметки не спорить о политике с красивой женщиной.
Но когда через пару дней ее в брючном костюме не пустили в ресторан гостиницы «Советская» и порекомендовали гражданке одеться «поприличнее», она закатила истерику и орала на ни в чем не повинного Гладилина: «Как ты можешь жить в этом фашистском государстве? Фашистские законы! Фашистские запреты!»
Гостеприимный дом Макса Леона всегда был открыт для друзей с Таганки. Обычно после вечерних спектаклей и ужина в ВТО все ехали к Максу, пили водку, пели песни. Высоцкий – свои, Золотухин – русские народные.
«Нас с Володькой в театре называли «певчими дроздами», – рассказывал Валерий Золотухин. – Влади наше пение нравилось. И вот мы стали петь и как бы бороться на подсознательном уровне за внимание красивой женщины. Но со мной была моя жена Нина Шацкая. Она увидела, что я чересчур уж разошелся, схватила меня «за барки» и увела. Вот и все… И соперничества между нами не было никакого».
Тем более что наибольшее впечатление (кроме, разумеется, Марины Влади, «существа с другой планеты») на Золотухина произвело обилие экзотических по тем временам напитков…
Но вот ведь незадача – на одну из вечеринок в эту компанию попала, к немалому неудовольствию Высоцкого, Татьяна Иваненко. Увидев новое лицо, Марина изобразила радость: «Как хорошо, что вы пришли!..» Ей уже нашептали о присутствии в жизни Владимира некой актрисы Тани.
Потом говорили: «Танька сидела в кресле, неприступно-гордо смотрела перед собой в одну точку и была похожа на боярыню Морозову». А закончилась вечеринка традиционно – a’la russ, то бишь со скандалом. «Кухонные разборки» затеяла Иваненко, которая заявила Марине, что «ОН мой – и только, и уже завтра он вернется ко мне». Марина проявила характер и сказала, что от такого мужчины, как Володя, она не откажется, даже если ради этого придется лечь на рельсы.
– Ах так? – взъярилась Татьяна. – Так я вам скажу: еще не родился мужчина, ради которого я сделала бы это!
Ошеломленная Марина только разводила руками и повторяла: «Девочка моя, да что с тобой?..»
Высоцкий пытался вмешаться, то затыкал рот Татьяне, то случайно сдернул с шеи Марины колье, и драгоценные жемчужинки рассыпались по всему полу… В общем, было «весело». Угомонились все только часам к трем утра, когда режиссеру Анхелю Гутьерресу удалось все-таки увести Татьяну домой, а Высоцкий поймал грузовой молоковоз и отвез в гостиницу Марину. И в ее номере… благополучно задремал.
* * *
Так пропойтесь ей, злые песни,Отзвучите ей, все кантаты!Гимны добрые или вести,Чаще в голову лезьте для Таты!
Владимир Высоцкий– Лар, проснись… Ну, Лар…
– Слушай, Лешка, отстань. Я спать хочу, – Лариса Лужина приоткрыла один глаз, взглянула на часы. – Побойся бога, два часа ночи.
